И трижды был опущен занавес

 – Тут взгляд Уэпплера обратился к возлюбленной, и он тихо взмолился: – Пегги!

Вулф хмыкнул:

– Будем считать это установленным фактом. Вы оба мечтаете о свадьбе. Что же вам мешает?

– Мы не можем пожениться, – сказала Пегги. – Ну просто никак. Все из-за… возможно, вы помните, что писали газеты о смерти моего мужа? Это было в апреле, четыре месяца назад. Альберто Майон, оперный певец.

– Да, что-то такое было. Напомните мне, пожалуйста.

– Ну, он умер… совершил самоубийство. – Теперь от ее улыбки и следа не осталось.

 – Фред… то есть мистер Уэпплер и я нашли тело. Это случилось в апреле, в семь часов вечера, во вторник, в нашей квартире на Ист-Энд-авеню. Как раз в тот день мы с Фредом поняли, что любим друг друга, и…

– Пегги! – резко перебил ее Уэпплер.

Она бросила на него взгляд и вновь обратилась к Вулфу:

– Полагаю, сперва стоит уточнить. Фред считает, нам следует сообщить лишь информацию, необходимую, дабы ввести вас в курс дела. А мне кажется, чтобы вы смогли разобраться, следует рассказать абсолютно все.

Вы сами как думаете?

– Там видно будет. Продолжайте. Если возникнут вопросы, я их задам.

Миссис Майон кивнула:

– Наверняка у вас возникнет масса вопросов. Скажите, вы когда-нибудь любили, но так, что скорее умерли бы, чем позволили кому-то это заметить?

– Никогда, – категорично заявил Вулф.

Я сделал каменное лицо.

– А вот мне, признаться, довелось пережить подобное. И никто о моей любви не знал, даже он сам. Правда, Фред?

– Правда, – без колебаний подтвердил Уэпплер.

– Вплоть до того самого вечера, – продолжала свой рассказ Пегги. – Фред был у нас в гостях, и это произошло сразу после ланча. Остальные вышли, и мы вдруг посмотрели друг на друга, и тогда он заговорил или я заговорила – уже и не помню. – Она умоляюще посмотрела на Уэпплера. – Да, конечно, Фред, тебя все это сильно смущает. Но если мистер Вулф не узнает, как было дело, он не поймет, с какой стати ты вдруг отправился наверх поговорить с Альберто.

– А ему обязательно это понимать? – с вызовом спросил Уэпплер.

– Ну конечно. – Она повернулась к Вулфу. – Боюсь, мне вряд ли удастся это вам объяснить. Мы были всецело… одним словом, мы были влюблены – вот и все. И мне кажется, это продолжалось довольно долго, но никогда не обсуждалось вслух, отчего чувство лишь… захватило нас еще сильнее. Фред хотел немедленно открыться моему мужу, рассказать обо всем и вместе решить, как быть дальше.