Русская голубая с улицы Никольской

Это был тот самый художник, за которым они пошли, но потеряли из виду. На тротуарной плитке в окружении кисточек лежал небольшой холст. На нем был нарисован котёнок. Ничего необычного. Удивляло только то, что котёнок бегал по поверхности полотна, как живой. Злата дёрнула за рукав стоящего рядом брата. Ярослав развернулся и тоже обратил внимание на рисунок.

– Вам показалось, – негромко сказал загадочный человек, собирая вещи. Смахнув рукой изображение с натянутого материала, добавил: – Иногда на этой улице можно увидеть много необычного.

Сейчас вам всё это показалось.

Мелкая разноцветная пыль полетела с холста на тротуар и исчезла. Рисунка больше не было.

– Какой противный художник, – заметила шёпотом Злата. – Посмотри, один глаз у него коричневый, а второй зелёный. Если разглядывать его лицо с двух сторон в профиль, то это два разных человека. И они ужасные, смотрят в разные стороны. Я так даже не нарисую.

Незнакомец отправился дальше, оставив брата и сестру в недоумении. Ярослав выкинул обёртку от жвачки в мусорную корзину и решительно потянул Злату за край рукава:

– Прикольный он.

Что было изображено на холсте? Нужно узнать.

Владелец странного холста уже ушёл по Никольской вперёд. Походка его была слишком подвижна, как на шарнирах. При невысоком росте и довольно странной наружности он напоминал мерзкую липучку. Когда его рот криво улыбался прохожим, разноцветные глаза становились злыми и холодными, как ледяные лужи в феврале. Взглядом он бегал по всем предметам и людям, идущим навстречу.

Оборачивался по сторонам, с интересом рассматривая всех и каждого. От его наглого взгляда не ускользала ни одна деталь.

Он пытался разговаривать с незнакомыми девушками, кокетливо поправляя тёмные, небрежно остриженные волосы. Это выглядело ужасно, и девушки избегали знакомства. Стоило ему улыбнуться, как на землистой коже лица – вылитая сгнившая груша! – веником топорщилась тёмная борода. Пальцы при этом крепко сжимали ценную вещь.

Брат с сестрой молча шли за ним.

Пробираясь сквозь толпу, они старались не отставать. Вот таинственный человек остановился у входа в Синодальную типографию. Он долго и тщательно рассматривал солнечные часы под крышей. Стрелки показывали полдень.

Замысловатый орнамент витых колонн эффектно подчёркивал исключительность архитектуры здания. Двуглавый орёл красовался на фронтоне. Но главным украшением верхней части стены были геральдические символы власти – лев и единорог.