Пожалуйста, избавьте от греха

Я вам ответил, мадам, и гонорара не потребую, поскольку мистер Гудвин процитировал меня без моего ведома и согласия.

Она по-прежнему не выпускала из руки чековую книжку.

– В полиции считают, что бомба предназначалась для Эймори Браунинга.

– Несомненно. Вполне разумное предположение. Но если на самом деле она предназначалась для вашего супруга, то полиция зря тратит время и ничего не добьется.

– Почему вы считаете, что бомба предназначалась для моего мужа?

– Я так не считаю. Но я полагаю, что это вовсе не исключено.

И повторяю, в первую очередь я бы хотел узнать, было ли кому-нибудь известно о том, что он собирается войти в эту комнату и выдвинуть этот ящик. И если да, то кому.

Миссис Оделл сидела и молча смотрела на Вулфа. Потом повернула голову и бросила взгляд на меня, после чего перевела взгляд на Шарлотту Хабер. Не знаю, требовалась ей какая-то помощь или она делала это просто так, неосознанно. Наконец миссис Оделл раскрыла чековую книжку, вынула ручку, решительно написала что-то на чеке, потом на корешке и вырвала чек.

– Вы сказали, что не работаете на меня, – заявила она. – Теперь это уже не так. Вот вам двадцать тысяч долларов в качестве аванса. Я хочу кое-что вам сказать, а также посоветоваться с вами при условии, что все сказанное останется между нами и вы никогда ни при каких обстоятельствах не расскажете об этом кому-либо еще.

– Я не могу согласиться на такие условия, – покачал головой Вулф.

– Господи, почему?! Любой адвокат согласился бы.

– Я не член коллегии адвокатов. Сказанное мне клиентом не считается конфиденциальными сведениями. Арчи, твой блокнот!

Я вытащил из ящика блокнот и приготовил ручку.

– В двух экземплярах, – сказал Вулф. – Удостоверяю, что получил от миссис Питер Дж. Оделл чек на двадцать тысяч долларов в качестве аванса за свои услуги. Точка. Гарантирую, что любые сведения, полученные от нее, не будут раскрыты без ее согласия ни мной, ни Арчи Гудвином, если возникшие обстоятельства не обяжут его или меня раскрыть их в законном порядке.

 – Он обратился к ней: – Уверяю вас, что мы никоим образом не заинтересованы в возникновении подобных обстоятельств. Это вас устроит?

– Я не… Я должна посмотреть на расписку.

Я вложил в каретку бумагу и забарабанил по клавишам. На стене за моим письменным столом висит зеркало высотой четыре фута и шириной шесть, и мне было видно, с каким изумлением следит за мной мисс Хабер.