Прочитавшему – смерть

– День матери[1 - Американцы отмечают День матери во второе воскресенье мая. – Здесь и далее примеч. перев.] в феврале? – устало спросила она. – А может, у вас там атомная бомба?

Я закончил раскладывать коробочки и придвинулся чуть ближе.

– На одной из этих коробочек, – сказал я, – вы найдете собственное имя. На остальных – другие имена. Доставить нужно сегодня. Быть может, у вас прибудет бодрости и оптимизма…

Я замолчал, так как говорил в пустоту. Девица выскочила из-за стойки и рысью метнулась к столику. Не знаю, на какое чудо она надеялась, но, судя по ее прыти, оно могло уместиться в столь изящной коробочке.

Пока она разыскивала свое имя, я подошел к двери, ударом ноги открыл ее – и был таков.

Если нарядные банты возымеют столь магическое действие на всех женщин в этой конторе, то обрывать телефон мне начнут с минуты на минуту, а потому я намекнул таксисту, что неплохо бы прорваться к Тридцать пятой улице менее чем за час, но, увы, сами знаете, что творится на Манхэттене в это время дня.

Когда мы наконец добрались, я взбежал по ступенькам, открыл ключом дверь, промчался на кухню и спросил у Фрица:

– Мне никто не звонил?

Он ответил, что нет.

При этом глаза его странно заблестели.

– Знаешь, Арчи, – сказал он, – если тебе понадобится помощь с дамами, можешь на меня рассчитывать. Забудь про мой возраст: швейцарец и в старости швейцарец.

– Спасибо. Возможно, я тебя позову. Теодор тебе насплетничал?

– Нет. Мистер Вулф рассказал.

– Экий завистник!

Мне вменялось в обязанность докладывать, когда бы я ни возвращался с задания.

Поэтому я пошел в кабинет и позвонил по внутреннему телефону в оранжерею, где Вулф ежедневно проводит время с четырех до шести вечера.

– Я дома, – сообщил я. – Цветы доставлены. Кстати, я поставлю их в счет Уэллману по три доллара за штуку. По дешевке.

– Нет. Я не торгую орхидеями.

– Но он же клиент. А без цветов нам не обойтись.

– Я не торгую орхидеями! – отрезал Вулф и бросил трубку.

Я достал учетную книгу, подсчитал затраченное время и расходы Сола, Фреда и Орри, которых отозвали с дела, и выписал им чеки.

Первый звонок я принял почти в шесть. Обычно я отвечаю: «Кабинет Ниро Вулфа, у телефона Арчи Гудвин», но сейчас решил, что стоит подсократить формальности, и сказал просто:

– Арчи Гудвин слушает.

– Это мистер Арчи Гудвин? – спросил суховатый, надтреснутый, но все еще женский голос.

– Да.

– Меня зовут Шарлотта Адамс. Я получила коробочку с орхидеями и вашей запиской.