Рука в перчатке

 – Выбирайте одно из трех: или вы мне не доверяете, так как я представляю интересы другой стороны, или вы считаете меня чокнутой, надоедливой девицей, или вы верите, что я действительно хочу распутать это дело и мне, возможно, еще раз повезет, как тогда с перчатками. Ну, что скажете?

– Ну а вы сами-то как считаете?

– Я хочу распутать это дело. И у меня нет никаких сторонних интересов, способных этому помешать. Вчера мне показалось, что такой интерес есть, но теперь я твердо знаю, что нет. У меня имеются кое-какие… соображения.

– Какие такие соображения? Вам кажется, вы знаете, кто убил Циммермана?

– Не совсем так. Я не уверена. Например, мне нужно знать, зачем вы послали за де Рудом… Ой, а вот и он. Сейчас и узнаю.

Шервуд, продолжая хмуриться, пожал плечами и повернулся к вновь прибывшему, однако толком его рассмотреть не успел, так как Белден принес кофе. Дворецкий разлил по чашкам дымящийся кофе, поставил поднос с горой сэндвичей, раздал тарелки и салфетки и, поклонившись, вышел из комнаты с таким видом, будто подавал еду и напитки игрокам в бридж.

– Что ж, де Руд, вот мы до вас и добрались, – произнес Шервуд.

Де Руд стоял, устало повесив голову. Тем не менее Дол успела заметить вздувшиеся жилы на мощной шее и настороженный, недобрый блеск устремленных на окружного прокурора глаз.

– Я не совсем понимаю, что значит «вы добрались». Вы за мной сами посылали, – ответил де Руд.

– И вам известно зачем. Не так ли?

– Нет, неизвестно.

– Ах неизвестно?! Давеча в отделении полиции вы заявили, что явились в Берчхейвен около десяти вечера. Повидаться с Фольцем. И ушли оттуда чуть позже десяти тридцати. Это верно?

– Да.

– И, не обнаружив Фольца в его комнате, вы отправились в комнату Циммермана, так?

– Да.

– Что вы там делали?

– Спросил Циммермана, не знает ли он, где сейчас мистер Мартин. Он ответил, что не знает. Потом мы немного поговорили, и я ушел.

– Вы, вероятно, довольно долго говорили. После чего с какого-то перепугу решили, что Фольц в тюрьме, и стали требовать с ним встречи. Полицейский утверждает, вы пробыли наверху минут двадцать-тридцать. Что делал Циммерман, когда вы уходили?

– Сидел на кровати.

– Что конкретно он делал? Как выглядел?

– Да ничего, в общем, не делал. Сидел на кровати и разговаривал. Но…

– Но – что?

– Ничего. Я только хотел сказать, он встал с постели.