Рука в перчатке

По всем внешним признакам – смерть от удушения, что, скорее всего, подтвердится результатами вскрытия. Характерные симптомы. Две области сдавливания: под узлом шнура и чуть выше, возможно, вследствие предварительного сдавливания тем же самым или аналогичным шнуром. Обе области расположены намного ниже подъязычной кости. Никаких ушибов или иных признаков насильственных действий, кроме удушения. Смерть наступила от трех до пяти часов назад.

– Премного благодарен. – Окружной прокурор коротко кивнул. – Я позвоню вам до полудня.

Возможно, нам придется отложить коронерское расследование убийства Сторрса. – Когда доктор ушел, Шервуд повернулся к Дол Боннер. – Я хочу вас кое о чем спросить. За те полчаса, пока вы, показав полицейскому свою страшную находку, ждали нас, вы, случайно, не заходили к Чисхолму, чтобы рассказать о случившемся? Чисхолм был в своей комнате?

– Не знаю. Я его не видела, так как сразу отправилась к мисс Раффрей сообщить ей о Циммермане, а затем оставалась с ней. Я вообще не видела Чисхолма.

– Значит, не видели. – Шервуд вопросительно поднял брови, но тут его внимание отвлек вошедший в комнату Мартин Фольц, и окружной прокурор тотчас же вперил в него острый взгляд. – Садитесь, пожалуйста, мистер Фольц.

Мартин был вне себя от злости. Его голос дрожал от возмущения.

– Тут задержали моего человека, де Руда, и мне не разрешают с ним разговаривать! Сказали, по вашему приказанию! Вопиющая наглость!

– Не кипятитесь, – отмахнулся от него Шервуд. – Ваш человек де Руд под арестом.

– Под арестом? Но за что?

– Задержан как важный свидетель. Садитесь, Фольц. Сперва разберитесь, а уже потом кричите о вопиющей наглости.

Мартин остался стоять, его губы нервно подергивались, наконец он сказал:

– Я имею право поговорить с де Рудом. Я имею право знать, что происходит. Стив Циммерман был моим старинным другом. А меня не впускают внутрь посмотреть на него.

– А вы знаете, что с ним случилось?

– Да. – Губы Мартина снова дернулись, но он справился. – Мисс Раффрей сказала мне.

Я… Они не пускают меня в комнату. Я имею право знать…

– Безусловно, имеете, – согласился Шервуд. – Я понимаю, что вы потрясены. Я тоже. Если возьмете себя в руки и присядете вот на этот стул… Благодарю. Вероятно, вы уже осведомлены не хуже нас, если мисс Раффрей рассказала вам то, что рассказала ей мисс Боннер. Циммерман был задушен шнуром от настольной лампы примерно между десятью вчера и двумя часами ночи. Убит. Мисс Раффрей вам сообщила?

– Да.