Семейное дело

Раз вы были его другом и расплакались, когда обо всем узнали, можно допустить, что вы хотите найти и покарать убийцу Пьера. Верно?

– Конечно, сэр. А вы… вам известно, кто его убил?

– Нет, но я это выясню. Я кое-что скажу вам по секрету и задам несколько вопросов. Никому об этом не рассказывайте, понятно? Никому! Я могу на вас положиться?

– Можете, сэр.

– Вообще-то, немногие люди способны держать слово. Вы из таких?

– Не сомневайтесь, сэр, я умею хранить тайну. В особенности в подобных делах.

– Хорошо.

Пьер уверял мистера Гудвина, что кто-то желает ему смерти, но подробностей не раскрыл. Вам он что-нибудь такое говорил?

– Что его хотят убить? Нет, сэр.

– Не рассказывал об угрозах, о какой-то неминуемой опасности?

– Нет, сэр.

– Не упоминал ни о каких событиях, давних или недавних, которые можно было бы истолковать как опасные для жизни?

– Нет, сэр.

– Вы виделись с ним и говорили на днях? Например, вчера?

– Конечно, сэр. Обычно я занят на кухне, а он обслуживает посетителей, но во время перерыва на ланч мы, как правило, едим вместе на кухне.

Так было и вчера. В воскресенье я его не видел, – сами понимаете, ресторан в выходной не работает.

– Когда вы услышали? Когда узнали о его смерти?

– По радио этим утром. В восьмичасовых новостях.

– Значит, всего пять часов назад. Известие вас шокировало, а времени в целом прошло мало… Не припоминаете ничего необычного в его словах?

– Честно сказать, нет, мистер Вулф. Правда, если вы подразумеваете опасности и угрозы, то здесь я скажу твердо: ничего такого не было.

– Как знать, как знать. Память коварна и любит с нами играть. Так, следующий вопрос очень важен. Пьер уверял мистера Гудвина, что кто-то желает ему смерти, следовательно, на днях произошло нечто, заставившее его опасаться за свою жизнь. Когда он начал бояться? Вчера вечером? Нам сильно поможет, если мы это выясним. Как он вел себя вчера за ланчем? Как обычно или как-то иначе? Было ли что-либо непривычное в его поведении, в манере держаться?

– Да, сэр, было.

Я как раз припомнил, когда вы спросили, не рассказывал ли он об угрозах. За ланчем он словно не слышал моих слов, да и сам говорил мало. Когда я спросил, может, он хочет остаться один, он извинился – дескать, напутал с заказами и принес не ту еду сразу нескольким клиентам. Это и вправду повод для расстройства. Пьер был очень гордым человеком. Он считал, что ошибки для официанта непозволительны, и хвастался, что сам никогда не ошибается.