Семейное дело

Вычеркни меня, скажи, что какая-то твоя знакомая видела Бассетта в «Рустермане» в компании пяти или шести мужчин за неделю до его гибели, вид у них был не слишком веселый, и твоя подруга подумала, а не один ли из них его убил. Вот же бред, а?! Объясняю тебе, как водить за нос!

– Спасибо на добром слове, конечно. Ладно. У нас еще лимонный пудинг с хересом, я намерена им насладиться, так что пойду в спальню и позвоню прямо сейчас. – Она отодвинула стул и поднялась. – Значит, пятница, восемнадцатое октября?

– Верно.

Лили ушла. Мои часы показывали двадцать одну минуту третьего. Если она раздобудет имена, лично мне будет не до пудинга с хересом, поэтому лучше поторопиться. Я нажал на кнопку вызова, и тут же появилась Мими. Посмотрела на мою тарелку, потом на меня:

– Вы съели больше половины, мистер Гудвин. Что скажете?

– Как на духу, Мими, – вот не знаю. Когда меня одолевают мысли о работе, я перестаю чувствовать вкус. Надо будет снова напроситься в гости.

Она кивнула:

– Я догадалась, что вы чем-то озабочены.

Приготовить вам омлет?

Я поблагодарил и отказался, дескать, достаточно пудинга с кофе, и Мими забрала мою тарелку. Через четыре минуты она вернулась, и я обжег язык горячим кофе, потому что спешил откликнуться на зов желудка. Пудинг, разумеется, ничуть не разочаровал. Мими хороша в пудингах, парфе и пирожных, а также в кофе.

Я облизывал ложку, когда вошла Лили, разговаривая на ходу с Мими.

– Сиди, не вставай. Я узнала одно имя. – Она присела. – Бедняжке совсем плохо, уж не знаю, почему она так убивается.

Он был минимум вдвое ее старше, и я всегда думала, что она вышла за него, чтобы сбежать от нищеты. Разве нет?

– Не знаю. Я никогда ее не видел. Что за имя?

– Ах да, имя. Она сказала, что других гостей не встречала, но вот этот ей знаком. – Лили протянула мне светло-зеленый листок для записей. – Она зовет его Бенни. Он инженер в компании «НАТЕЛЕК», которой владел Бассетт. Еще кофе?

– Нет, спасибо. Ты молодец. Мы повысим тебе зарплату и…

– Ты еще не знаешь, на что я способна.

Ладно, вали отсюда. Ты сам не свой, когда твои мысли где-то далеко. – Она взяла ложку.

– Я бы не… Нет, пожалуй, не стану продолжать. – Я встал. – Однажды я тебе все расскажу. Будем надеяться, что ты оценишь. Пока.

В лифте я изучил листок с именем. Бенджамин Айгоу. Надо было уточнить, как эта фамилия произносится, куда ударение ставить. На тротуаре я постоял полминуты, а затем двинулся на запад и свернул на Мэдисон-авеню.