Слишком много поваров

Я сшиб ее велосипедом на Лонг-Айленде. Удар был не очень сильный, но я поднял ее и отвез домой. И пока она не прислала мне счет на двадцать тысяч долларов за причиненные телесные повреждения, я вовсе не сходил с ума от того, что вы называете любовью. А потом случилось неизбежное, и пошли дети: Кларенс и Мертон, Изабел и Мелинда, Патриция и…

– Мне казалось, мистер Вукчич говорил, что вы не женаты.

Я замахал рукой:

– Я не так уж близок с Вукчичем. И никогда не говорю о семейных делах. Знаете ли вы, что в Японии упомянуть в разговоре о жене считается так же неприлично, как спросить, не болит ли у собеседника живот? Это все равно что сказать ему, что он начинает лысеть или что у него грязные носки.

– Так значит, вы женаты?

– Конечно женат. И очень счастлив.

– А как зовут остальных детей?

– Ну, кажется, главных я назвал. Остальные еще совсем карапузы.

Я продолжал болтать с ней со смешанным чувством печали и облегчения, как у человека, которого оттащили от края пропасти, куда он собирался шагнуть.

Но тут возникло странное обстоятельство. Не спорю и охотно допускаю, что это была всего лишь случайность. Болтая со мной, она вытянула правую руку со стаканом пива на подлокотнике кресла как раз туда, где сидел голубоглазый атлет. Я не видел, как стакан начал наклоняться, готов поклясться, что она смотрела на меня. Когда я наконец обратил на это внимание, светло-коричневая жидкость уже лилась на серые брюки атлета. Я выхватил у нее стакан, она обернулась и ахнула, а тот покраснел и полез за платком. Ничего не берусь утверждать, но уж очень странное совпадение, если девушка через пять минут после того, как узнала, что один мужчина женат, случайно обливает имбирным пивом другого.

– Ой, я надеюсь, это отойдет. Si gauche![4 - Так неловко! (фр.)] Мне так жаль! Я не думала… я не видела…

– Все в порядке… – пробормотал атлет. – Правда, правда же в порядке – это отойдет…

И так далее. Я смаковал эту сцену. Наконец он окончательно перешел на китайский, но собрался с мыслями и обратился ко мне на родном языке:

– Ничего страшного, уверяю вас, сэр.

Правда. Разрешите представиться: Толмен, Барри Толмен, прокурор округа Мерлин, Западная Виргиния.

Значит, он стервятник и политикан. Ничто в моих прежних встречах с прокурорами не побуждало меня с любовью хранить их фотографии, но я не видел причин быть грубым. Я представился, представил его Констанце и предложил в возмещение ущерба угостить выпивкой.