Слишком много поваров

Я прошелся по столовой и остановился около Филипа Ласцио. Он смотрел на танцующие пары, но видел явно только одну. Мамаша и папаша Мондор старательно выписывали фигуры, на Рэмси Кита с гейшей было приятно смотреть, но для Ласцио они интереса не представляли. Зато Дина Ласцио и Сергей Валенко, казалось, так и не расцепляли рук с тех пор, когда я проходил мимо. Но вскоре они переменили позу. Ласцио ничего не сказал, не сделал никакого жеста, но сумел-таки завладеть их вниманием. Пара резко остановилась. Дина прошептала что-то своему партнеру и направилась к мужу.

Я отступил на пару шагов, чтобы не смущать их, но они не обратили на меня никакого внимания.

– Хочешь потанцевать, милый? – спросила она его.

– Ты знаешь, что не хочу. А вы не танцевали.

– Но что же… – Она засмеялась. – Они называют это танцами.

– Возможно. Но вы не танцевали. – Он улыбнулся, но его улыбка была способна испортить любое настроение.

К ним подошел Валенко. Он посмотрел на их лица и вдруг расхохотался:

– А-а, Ласцио! – Валенко весьма фамильярно похлопал его по спине.

 – Приятель! – Он поклонился Дине. – Спасибо, мадам. – И с достоинством удалился.

– Филип, дорогой, – сказала Дина мужу, – если ты не хочешь, чтобы я танцевала с твоими коллегами, то мог бы сказать об этом. Для меня это не самое большое удовольствие.

Непохоже было, что они нуждаются в моей помощи, поэтому я вернулся в столовую, где просидел около получаса, наблюдая за этим зверинцем. Из малой гостиной вышел Лоуренс Койн, он тер глаза и пытался расчесать пальцами седые бакенбарды.

Оглядевшись вокруг, он позвал: «Лио!» – таким громовым басом, что стекла в окнах задребезжали. Китаянка мелкими шажками вышла из соседней комнаты, принесла Койну стул и пристроилась у него на коленях. Вошел Леон Бланк, немедленно ввязался в спор между Береном и Росси и внезапно скрылся вместе с ними в кухне.

Около шести часов вихрем влетела Констанца. Она переоделась. Оглядевшись, бросила в пространство приветствие, на которое никто не обратил особого внимания.

Затем, заметив меня и Вукчича, подошла и спросила, где ее отец. Я сказал, что он в кухне защищает честь лимонного сока. При свете дня ее фиолетовые глаза были еще опаснее, чем я думал.

– Я видел вас с лошадьми пару часов назад, – заметил я. – Выпьете имбирного пива?

– Спасибо, нет. – Она улыбнулась мне, как навязчивому дядюшке. – С вашей стороны было очень любезно сказать отцу, что мистер Толмен ваш друг.

– Не стоит благодарности.