Слишком много поваров

Мондор дружелюбно, но твердо ответил ему, что специи, которыми заправлен салат, в особенности уксус, никак не сочетаются с вином, а он желал бы допить свое Бургундское.

– Нет там никакого уксуса, – мрачно сказал Росси. – Я не варвар.

– Я не пробовал. Я лишь понюхал соус и отодвинул салат.

– Я говорю вам, нет там уксуса! В салате все смешано так, как оно сотворено Богом! Побеги горчицы, кресс-салат и латук! Луковый сок с солью. Хлебные корки, натертые чесноком! В Италии мы едим его, запивая кьянти, и благодарим за это Господа!

Мондор пожал плечами:

– Во Франции мы этого не делаем.

А Франция, мой дорогой Росси, задает тон в таких вещах. В каком еще языке…

– Ха! – Росси вскочил на ноги. – Задает тон, потому что мы научили вас. В шестнадцатом веке вы пришли, попробовали нашу кухню и скопировали ее. Вы читать умеете? Вы историю гастрономии знаете? И вообще какую-нибудь историю? Вы знаете, что каждое мало-мальски съедобное французское блюдо происходит из Италии?

Думаю, что именно так начинаются войны.

Но в данном случае пыл быстро иссяк. Соседи по столу удержали Мондора, Росси принялся за свой салат, и мы обрели мир.

Кофе подали в двух гостиных. В двух, потому что Лоуренс Койн прилег на диван в маленькой гостиной, а возле него сели Кит и Леон Бланк. После еды я всегда чувствую себя удобнее на ногах, поэтому я принялся прохаживаться. В большой гостиной Вулф, Вукчич, Берен и Мондор, сбившись в кучку, обсуждали утку. Мамаша Мондор притащила свое вязанье и уселась к свету. Лио Койн сидела с ногами в кресле и слушала Сергея Валенко.

Лизетт Путти наливала кофе Сервану, а Росси хмурился на индийский плед, покрывавший диван, как будто подозревал, что он сделан во Франции.

Дины Ласцио не было видно, и я гадал про себя, отправилась ли она куда-нибудь подмешивать яд или отлучилась в свою комнату, находившуюся в левом крыле «Покахонтас», за питьевой содой. А может, она в кухне помогает мужу? И я быстро направился туда. В столовой шли приготовления к эксперименту: стулья отодвинули к стене, подсобные столики загородили ширмами, а стол накрыли свежей белой скатертью.

Я прошел мимо группы официантов. Дины в кухне не было. Полдюжины поваров в белых фартуках не обратили на меня никакого внимания, так как за последние двенадцать часов привыкли, что в кухне толпятся все, кому не лень. Ласцио, тоже в белом фартуке, был полностью поглощен помешиванием и подливанием чего-то в большую миску. Возле него ожидали распоряжений двое подручных.