Слишком много поваров

«Мэн» означает, что я отношусь к тем, которые «менее». То есть мне почти не достается тяжелой работы – поить коней, расстреливать пленных или смазывать древопроводные желоба. Я всего лишь шевелю мозгами – например, ко мне обращаются, когда не знают, что делать. А вот наш мистер Вулф принадлежит к тем, кто «более». Вы же видите, какой он крупный и сильный. И бегает, как олень.

– Но… при чем тут кони?

Я терпеливо объяснил:

– В этой стране закон запрещает убивать человека, если у вас нет на него коня. Когда трое или больше джентльменов играют в кости на выпивку, часто звучит: «Конь на тебя» или «Конь на меня».

Вы не сможете безнаказанно выстрелить, если сначала не произнесете эти слова. А еще есть выражение «кобылье гнездо» – так говорится о чем-то ложном, несуществующем. В кобыльем гнезде живут только кобылы, жеребцов не бывает. «Конские перья» – тоже странный оборот. Ну откуда у коня перья?..

– Что такое кобыла?

Я прочистил горло:

– Противоположность жеребцу. Как вы знаете, все должно иметь свою противоположность.

Правое не может быть без левого, или верх без дна, или лучшее без худшего. Точно так же не может быть кобылы без жеребца или жеребца без кобылы. Если взять, скажем, десять миллионов жеребцов…

Я был так поглощен болтовней с прекрасной каталонкой, что перестал вслушиваться в общий разговор. Внезапно Вукчич вскочил и пригласил мисс Берен в вагон-бар. Выяснилось, что Вулф выразил желание поговорить с ее отцом наедине. Я внимательно посмотрел на него, стараясь понять, что за игру он затеял.

Он слегка постукивал пальцем по колену – это был признак далекоидущих планов. Когда Констанца встала, я тоже поднялся.

– Вы позволите? – Я поклонился и сказал Вулфу: – Если я вам понадоблюсь, пришлите за мной проводника. Я не успел объяснить мисс Берен…

– Мисс Берен? – Вулф подозрительно посмотрел на меня. – Любую информацию она сможет получить у Марко. А нам, я надеюсь, понадобится твой блокнот. Садись!

И Вукчич увел ее. Я снова сел, теперь уже на стул.

Мне очень хотелось попросить расчет, но движущийся поезд – самое неподходящее для этого место на земле.

Берен опять набил трубку. Вулф заговорил вкрадчивым голосом. Чувствовалось, что он прощупывает место для лобовой атаки.

– Для начала я хотел бы рассказать вам об одном уроке, который получил двадцать пять лет назад. Надеюсь, рассказ вам не наскучит. – Берен согласно кивнул, и Вулф продолжил: – Это было перед войной, в Фигерасе.