Смерть содержанки

Может быть, лучше к приходу Вулфа усадить Джилл Харди в красное кожаное кресло? Если девушка останется в гостиной, то после моего доклада Вулф наверняка откажется встречаться с ней, а это очень плохо. До одиннадцати оставалось три минуты. Я решил привести ее и направился в гостиную. Комната была пуста. Джил незаметно улизнула через вторую дверь, выходящую в прихожую. Я подошел к вешалке; черное пальто исчезло. В кабинете зазвонил внутренний телефон. Вулф звонил из оранжереи. Он поинтересовался, здесь ли девушка, я сказал, что ушла, и минуту спустя послышалось дребезжание спускающегося лифта.

Вулф прошествовал в кабинет со свежесрезанными орхидеями Odontoglossum hellemense, которые, согласно моим записям, представляет собой гибрид O. Harvengtense и O. crispum. Потрясающая штука, если вы любите орхидеи! Но в ту секунду я их на дух не выносил. Глядя, как Вулф ставит цветы в вазу, устраивается в кресле и просматривает почту, я медленно закипал от злости, а когда он закончил читать единственное мало-мальски важное письмо от поставщика оленины, я громко произнес:

– Мисс Керр вела дневник!

Вулф отложил письмо, поднял голову, секунд тридцать рассматривал меня, потом спросил:

– Как тебе удалось выудить из него эти сведения?

– Из кого?

– Из мистера Кремера, конечно.

У меня отвалилась челюсть.

– Чтобы увидеть наше крыльцо, вам пришлось бы высунуть голову наружу.

– Я никогда не смотрю на улицу из оранжереи. Но Кремер, безусловно, приходил. Кто еще мог поделиться с тобой таким фактом? Но вот как тебе удалось развязать ему язык?

– Ладно, так и быть, расскажу.

И я начал со звонка Джилл Харди. Порой, пересказывая разговор, важно излагать его дословно, но я и так стараюсь это делать – так я уже привык и так мне проще. Как всегда, Вулф слушал с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла. Я плавно перешел с Джилл Харди на Кремера, поскольку действие шло без антракта, а только со сменой персонажей. Когда я закончил, Вулф чуть приоткрыл глаза, снова закрыл и буркнул:

– Ровным счетом ничего.

– Вы правы, – согласился я. – Если Джилл Харди – лгунья, то очень талантливая. Орри убежден, что она ничего не знает про Изабель Керр, если же знает, то доказать это будет непросто. Если не знает, то можно сбросить ее со счетов. Она для нас абсолютно бесполезна. Что касается Кремера, то, видимо, у него и впрямь имеется этот дневник. Ну и что из этого? Мы и так знали, что у него есть козырной туз.