Снова убивать

Вожаком у нас был парнишка, которого мы прозвали Резиной за то, как он в драке стремительно подскакивал, будто резиновый мяч, когда его сбивали с ног. Фамилия у него была Коулмен, имени я никогда не знал или забыл, хотя не раз старался вспомнить. Однажды кто-то из нас в шутку предложил нам называться командой Резины, и мы эту шутку подхватили. Вскоре так нас уже называл весь лагерь.

Через некоторое время один из наших, по имени Джордж Роули, поссорился с одним типом и в перестрелке убил его. Сам я этого не видел, но говорили, что все было честно, да и сама перестрелка была не редкостью в лагере, но погибший оказался членом Комитета бдительности[5 - Комитеты бдительности – органы самоуправления, созданные в середине XIX в.

в США с целью укрепления законности и порядка.]. На следующий день, к ночи, комитетчики приняли решение вздернуть Роули. Тот не сообразил сразу же сделать ноги, так что его арестовали и посадили до утра в сарай, поставив у дверей одного охранника. Охранник был ирландцем. Как сказал бы Харлан Сковил (на всю жизнь его запомнил) – тип еще тот. Звали его Майк Уолш.

Роули принялся уговаривать этого Майка Уолша позвать Коулмена Резину. И в конце концов, приблизительно в полночь, убедил. Тот пришел, поговорил с обоими. Потом долго шептался и торговался с Роули. Мы тем временем сидели в сторонке, в зарослях лебеды возле деревянного сортира, на самой окраине города…

Клара Фокс оторвала взгляд от письма:

– Слово «города» отец подчеркнул.

– Безусловно, неспроста, – кивнул Вулф.

Она продолжила:

…К тому времени мы уже изрядно набрались и веселились вовсю. Около двух ночи появился Резина. Он зажег спичку и при ее свете показал нам бумагу, которую написал Джордж Роули, а Резина и Майк Уолш засвидетельствовали его подпись. Я рассказывал тебе об этом. Сейчас слово в слово не помню, но речь шла о том, что Джордж Роули – это не настоящее его имя, а настоящее он писать не захотел и сказал только одному Резине.

В бумаге говорилось, что Роули – англичанин, что принадлежит к известной английской семье. Если мы поможем ему бежать, он когда-нибудь получит свою долю семейного пирога, хотя он и не старший сын, но сколько-то ему достанется, и он обязуется отдать нам половину своей доли, а мы, в свою очередь, обязуемся организовать ему побег и помочь уйти от погони, если будет погоня.

Мы были молоды, жаждали приключений и к тому же изрядно выпили.