Сочиняйте сами

Сделанное им открытие, что три рассказа написаны одним лицом, – и открытие, признаю, весьма ловкое – обернулось против него самого, и тогда он взял и бросил работу. Естественно, дела за столом никогда не обсуждаются, однако по его настроению я понял, что он так и кипит затаенной злобой, и потому по возвращении в кабинет после ланча лишь вежливо поинтересовался, будут ли какие распоряжения сейчас или в дальнейшем.

– Сейчас, – ответил он. – Посетишь, как тебе и им будет удобно, мисс Портер, мисс Огилви, мистера Джейкобса и мистера Реннерта.

Очередность на твое усмотрение. Познакомься с ними.

Я вежливо ответил:

– Познакомиться с ними будет сущим удовольствием для меня. И о чем же нам говорить?

– Да о чем хочешь. Не мне тебя учить языком трепать.

– А как насчет собрать их всех здесь, чтобы и вы познакомились с ними?

– Нет.

– Понятно. – Я встал и посмотрел на него сверху вниз. Это его раздражает, поскольку так ему приходится поднимать голову, чтобы отвечать. – Наверно, здорово быть гением.

Вы как эта певица, Дориа Рикко: когда что-то идет не так, она просто уходит со сцены, а потом устраивает пресс-конференцию. Мне организовать ее к шести? Вы могли бы заявить, что от великого художника вроде вас нельзя ожидать, что он справится с неудачей, которую любой обычный детектив всего лишь…

– Будь так добр, оставь свои замечания при себе.

Значит, это действительно бунт, а не просто преходящее раздражение. Если бы Вулф просто рявкнул мне «Заткнись!», что у него случается раза два-три на неделе, я бы знал, что через часок или чуть больше подобное настроение у него пройдет и он снова возьмется за работу, но такой вот ответ означал, что дело плохо.

Это было надолго, возможно, очень надолго. Вулф встал, подошел к книжному шкафу, взял томик Шекспира из собрания сочинений, вернулся на место, откинулся на спинку кресла и раскрыл книгу. Отстраняясь таким образом не только от дела, но и от страны и столетия. Я побрел прочь. Покинув кабинет и дом, я дошел до Девятой авеню, остановил такси и назвал водителю адрес: Западная Двадцать первая улица, 632.

Это здание было многоквартирным домом не только согласно определению Акта по многоквартирным домам города Нью-Йорка, но и именно тем, что люди обычно подразумевают под выражением «многоквартирный дом». Это была трущоба. Определившись еще в такси, как начать разговор с Саймоном Джейкобсом, я отыскал его фамилию в списке, предпоследнюю сверху, и нажал на кнопку.