Трое на один стул

– Нет, сэр, – отрицательно качнул головой Дэвид Файф. – Они не обнаружили ничего дурного. Мой брат умер от пневмонии. Доктор Буль – наш старый доктор из Маунт-Киско, доктор Фредерик Буль, – подписал свидетельство о смерти, и мы похоронили брата в понедельник, то есть вчера, на семейном участке на кладбище. Конечно, уход сиделки сделал ситуацию… гм… неловкой, но серьезных вопросов это не вызвало.

– Так какого дьявола вы хотите от меня?

– Я как раз подошел к этому. – Файф прочистил горло, и, когда заговорил снова, в его голосе слышалось еще больше настороженности, чем раньше.

 – Вчера, после похорон, Джонни Эрроу попросил нас прийти в апартаменты к одиннадцати часам сегодняшнего утра, чтобы присутствовать при оглашении завещания, и мы, разумеется, пришли. Луиза привела с собой мужа. Там был адвокат по фамилии Макнил, который прилетел из Монреаля. Завещание было у него. Написано завещание было обычной юридической абракадаброй, но сводилось оно к тому, что Берт оставляет все свое состояние Полу, Луизе и мне, а душеприказчиком назначает своего канадского приятеля Эрроу. Размер состояния в завещании не был обозначен, но из того, что говорил Берт, я предположил, что его урановые владения могли стоить миллионов пять, а то и в два раза больше.

Вулф перестал ерзать.

– Затем, – продолжал Файф, – адвокат достал из своего портфеля еще один документ. Он сказал, что это копия договора между Бертрамом Файфом и Джонни Эрроу, составленного год назад по их инициативе.

Он зачитал его. В преамбуле говорилось о том, что партнеры пять лет вместе искали уран и вместе обнаружили ту жилу в Блэк-Элбоу, а суть состояла в том, что если один из них скончается, то все месторождение перейдет в собственность того, кто останется в живых, включая имущество, приобретенное покойным на доходы от разработки жилы. Формулировки там были иные, как положено в юридических текстах, однако смысл именно таков. Как только документ был дочитан, Джонни Эрроу заявил, что все, чем владел Берт, было приобретено на доходы от урана из Блэк-Элбоу и что теперь это имущество полностью принадлежит ему, в том числе крупные вклады в канадских банках. Затем Эрроу добавил, что, собираясь в Нью-Йорк, Берт перевел в нью-йоркский банк тридцать или сорок тысяч долларов и что он, Эрроу, не будет претендовать на то, что осталось от этой суммы. Этот остаток и есть то состояние, на которое мы можем рассчитывать.