Успеть до полуночи

Вулф сидел, прикрыв глаза, и его пальцы на столе подрагивали. Я прошел к своему креслу, придвинул к себе машинку и вставил в нее лист бумаги, чтобы начать печатать список подозреваемых. Услышал звук шагов, поднял голову и увидел Фрица, который принес поднос с пивом.

– Нет, – сказал я твердо. – Унеси, Фриц.

– Скоро придет женщина! – простонал Вулф.

– Это лишь предлог. На самом деле вы просто терпеть не можете работать, когда ставят такие сроки, особенно если шансы один против четырех тысяч. Признаю, успеть до полуночи двадцатого апреля – это черт знает что за задачка, но девятнадцатого января в три двадцать семь пополудни вы сказали, что, если когда-нибудь до ланча вы попросите пива, я должен вашу просьбу аннулировать, невзирая ни на какие протесты с вашей стороны.

Понимаю, в такой ситуации легко утратить контроль над собой, поскольку того и гляди нам дадут по носу, но – до ланча никакого пива. К тому же мы ведь не намерены ставить мистера Бреннера в неловкое положение.

Я встал из-за стола, взял у Фрица поднос и отнес его в кухню.

Глава 4

Если бы я знал, какое испытание ждет Вулфа в обличье мисс Гертруды Фрейзи из Лос-Анджелеса, основательницы и президента Лиги женской природы, мне не хватило бы духу отнять у него пиво. А если бы это знал Вулф, то наверняка отказался бы от дела и послал ЛБА вместе с ее юридическим консультантом куда подальше.

Наверное, стоило бы рассказать, во что она была одета, но не хочется. Скажу только, что наряд свой она стащила в музее.

Если же описать саму мисс Фрейзи, никто не поверит. Внутренние уголки глаз почти сходились у длинного тонкого носа. Лба было видно примерно на дюйм над бровями, остальное скрывали седые лохмы. Левая сторона рта изгибалась кверху, правая книзу, и от этого казалось, будто у нее кривой подбородок, хотя, возможно, на самом деле это было не так. Она была в точности моего роста – пять футов одиннадцать дюймов, – и шаг у нее был соответствующий.

Мисс Фрейзи села в красное кожаное кресло, заняв лишь половину сиденья и положив сумку на колени – руки на сумке, спина прямая.

– Не думаю, что поняла, какое отношение смерть этого человека имеет к нашему конкурсу, – заявила она Вулфу. – Убийство не убийство. В правилах нет ни слова о чьей-то смерти.

Когда она говорила, губы двигались перпендикулярно изгибу, а челюсть ходила вверх-вниз. Казалось бы, за столько лет – шестьдесят минимум – можно было бы добиться согласованного движения, но ведь нет.