Завещание

Фриц, восстановив равновесие и поняв, что объявлять ему нечего, отошел в сторону и мужественно попытался проглотить негодование.

Вулф встретил гостей иронией:

– Добрый день, джентльмены! Как видите, я занят. Не будете ли вы так любезны…

– Все в порядке, мистер Вулф. – Владелец хриплого баса, Скиннер, встал перед Кремером и оглядел лица присутствующих. – Миссис Джон Чарльз Данн? Я окружной прокурор Скиннер. Мисс Мэй Хоторн? Мисс Эйприл Хоторн? У меня для вас есть одна… неприятная новость. – В его тоне слышалось извинение.

 – Необходимо было найти вас немедленно…

– Позвольте, сэр, это недопустимо! – отчеканил Вулф. – Мы совещаемся по очень деликатному вопросу…

– Приношу свои извинения, – сказал Скиннер. – Поверьте, мне очень жаль. У нас дело чрезвычайной важности, а иначе мы не стали бы вваливаться в ваш дом подобным образом. Мы желаем уточнить несколько деталей касательно смерти мистера Ноэля Хоторна в прошедший вторник. Это случилось в вашем загородном доме в Найеке, не так ли, миссис Данн?

– Да.

 – Темные глаза Джун сверлили прокурора. – Что вы… Почему вам нужно что-то уточнять?

– Потому что таков наш неприятный долг. – Скиннер стойко выдержал ее взгляд. – В наше ведомство поступило доказательство того, что смерть вашего брата была неслучайной. Доказательство того, что он был убит.

Воцарилась мертвая тишина.

Скиннер и Кремер вглядывались в лица, и я последовал их примеру. Эйприл сидела недалеко от меня, и я уловил, как она выдохнула два слога: «Браво», однако ее бледность и неподвижные глаза свидетельствовали о том, что сама она едва ли слышала себя.

Глава 4

Вулф тяжело вздохнул. Прескотт вскочил на ноги, раскрыл рот, захлопнул его и сел. Осрик Штауффер издал звук, означающий шокированное и негодующее недоверие, но оставшийся незамеченным.

Джун, по-прежнему сверля взглядом Скиннера, проговорила:

– Это невозможно! – И повторила, но уже на более высокой ноте: – Это абсолютно невозможно!

– Как бы я хотел, чтобы так и было, миссис Данн! – провозгласил окружной прокурор.

 – Искренне хотел бы. Вряд ли кто-либо понимает лучше меня, что это будет значить для всех вас – вас, миссис Данн, вашего мужа и ваших сестер… Все тягостные аспекты этого… И потому я с таким нежеланием… едва смог себя заставить…

– Это ложь! – произнесла Мэй Хоторн, однако ее голос было не узнать. Он хлестал, словно кнут. – Давайте смотреть правде в глаза, мистер Скиннер. Избавьте нас от причитаний о своей искренности.