Кёльнские каникулы. Увидеть Берн и не умереть

Позже, когда судьба превратила меня в эмигранта, с некоторыми из них я встречался, их рассказы о своей жизни, перипетиях судьбы достойны отдельного повествования.

Единственным островком покоя в разворачивающемся хаосе была Рената – случайное знакомство в берлинском супермаркете переросло в крепкую дружбу на почве увлечения девушки английским языком, а затем и в некое подобие романа. Однако наши отношения регулярно омрачались стойкой нелюбовью Ренаты, как и большинства немцев, к русским, к которым однозначно был отнесен и я, несмотря на все приводимые возражения.

На доводы о том, что моя мать была чистокровной немкой, Рената отвечала, что «русский» – это не нация, а состояние менталитета. Рената закончила психологический факультет и могла позволить себе, как ей представлялось, формулировать неожиданные выводы на известных только ей одной логических основаниях. Я предпочел скрыть от нее, что мы коллеги по моей первой профессии, справедливо полагая, что психолог, работающий в советском посольстве, – совсем уж подозрительная личность.

Немецкие женщины, на мой взгляд, чаще блистают прекрасной, спортивной фигурой, нежели привлекательной внешностью. Ренату природа щедро наделила и тем, и другим. При наших встречах я обращал внимание, что на ней часто и надолго останавливались откровенные взгляды мужчин. Да, Рената в самом деле была воплощением основного инстинкта человечества, хотя иногда это ее основательно бесило.

В разгар очередной нашей ссоры с Ренатой подошел к концу срок моего пребывания в Германии.

Я вернулся в Москву, готовясь начать профессиональную карьеру.

Столицу СССР нельзя было узнать, еще меньше походил на себя наш Комитет, сотрудники которого вдруг разделились на консерваторов и либералов. Впрочем, этими условными именами они были обязаны распоясавшимся представителям свободной прессы, ставшими на короткий период подлинными хозяевами жизни, настоящей четвертой властью.

В условиях полной неразберихи меня отфутболивали из отдела в отдел, так и не решив, что со мной делать.

Я пытался, используя возможности нашей организации, найти следы Наталии – «Гуниллы», но безуспешно, а когда моя непомерная активность была замечена, меня вызвали к начальству и посоветовали навсегда забыть увлечения прошлых лет. Но даже при этом я, ни на минуту, не сожалел о своем выборе будущего, – слишком бесценным был опыт, приобретенный за годы обучения в «школе».