Альтер Эго

Тот, кто назвал себя Голиафом медленно повернул голову и, увидев кабатчика, пришел в неожиданную ярость, он, было, рванулся в сторону последнего, но с полдюжины войнов, окруживших здоровяка, тот час набросились на него со всех сторон и повалили на пол.

– А ты должно быть и в правду шпион – сказал де Бриен медленно поднимаясь.

В глазах скрученного па полу парня блеснули слезы отчаяния. Он посмотрел на де Бриена и перевел свой взгляд на меня.

– Позвольте мне рассказать, что привело меня сюда, а уж потом можете лишить меня головы.

– Я слушаю тебя, друг мой – сказал я и сделал знак, чтобы войны отпустили лежащего.

Голиаф, тяжело дыша начал рассказывать. Вот его история:

– Монсеньер, дело в том, что я был здешним кузнецом. У меня была девушка, которую звали Марго. Мы с ней договорились уже о женитьбе, я даже присмотрел холм с пологим скатом, смотревшим в сторону солнца. Ах, какой славный виноград бы там вырос, а землю между домом и ручьем я перекопал бы под огород.

Сторож монастырских ворот обещал дать мне огородных семян, и у нас была бы своя репа и горох. В кузне у меня уже давно было припрятано двенадцать серебряных монет. Я долго собирал их, и нам хватила бы их на кур, поросят, а может быть и на корову.

Однако все мои мечты рассеялись, как дымок над монастырской кухней. Отец Марго должен был внести управляющему для сеньора де Рожеля очередной оброк: пять куриц, пятнадцать яиц, мешок муки и заплатить две медные монеты, а ещё отдать урожай с виноградника, что возле старой часовни в лесу, и, кроме того, изготовит повозку и двадцать жердей для изгороди.

Увы, нам не везло. Лисица утащила всех кур, что были в доме у Марго. Вместо них можно было внести деньги. Но за колеса, что сделал её отец, дали в соседнем селении только шесть медных монет, которые просто нагло присвоил управляющий, заявив при этом, что не может принять их в качестве оброка, так как их слишком мало.

А когда старик привез виноград, колеса и жерди, управляющий в замен недостающей части оброка потребовал тридцать медных монет, что было совершенно непостижимо.

Когда же несчастный спросил, чем он провинился и почему на него вдруг наложен такой огромный оброк, хозяин намекнул на Марго.

Чтобы не умереть с голода мою девушку привели на хозяйский двор. Она поступила в услужение к управляющему.

Узнав об этом, я немедленно отправился сюда к последнему.