Свид 24. Книга 2

Его смена должна была начаться через шесть часов, и он решил прикорнуть возле своего Раука, но отдохнуть ему не дали. Ещё издали он заметил четыре незнакомых силуэта, которые уверенно шагали в его направление. Когда Мерсад различил форму, то догадался, что сейчас начнется разбирательство, как командир допустил такую ошибку. Его увезут, будет суд и он снова благополучно окажется на первой линии, может уже не здесь, да и это было уже неважно. Лица двоих Мерсад смог узнать, именно они допрашивали его перед отправкой, тревожность стала нарастать.

– Добрый день, чем обязан? – спокойно спросил он, когда делегация остановилась в паре шагов от него. Группа недовольно осмотрела бойца, который равнодушно продолжал лежать возле Раука.

– Встать – строго сказал комендант, и Мерсад начал лениво подниматься. Следователи внимательно изучали бойца. Они полагали, что он давно уже должен был умереть, первая линия славилась своей высокой смертностью.

– Собирайте вещи, поедете с нами – на лице одного следователя блеснул ехидный оскал, обнаживший желтые от частого курения зубы.

Мерсад молча подошёл к Рауку, забрал скудный рюкзак и вернулся к группе.

– Куда едем? – уже сидя в уютном внедорожнике осведомился он.

– В Айму – бросил комендант и завел машину. Всё внутри Мерсада похолодело. В Айме был Сандро, а значит возможно его везут туда по иной причине, а не просто на судебное разбирательство. Он пытался себя успокоить, руки крепко сжимали ремень рюкзака, но это не помогало. Их раскрыли, так быстро, а он даже не был готов морально ко всему, что его ждало там.

Пытки, грязные карцеры и вонючая баланда – всё это стало вдруг реальным до невозможности, что Мерсад невольно закрыл глаза, будто не хотел смотреть правде в глаза.

До Аймы было два дня пути на машине, но в ближайшем городе, их ждал самолет. Идя по небольшому аэродрому, Мерсад путался в догадках, что уж ради предателя родины странно нанимать такую дорогую технику, но спрашивать не решался. Где-то в мозгу зиждилась надежда, что он мог ошибиться, но она была такая слабая и его внутренний голос быстро раздавил её о стенки действительности.

Ему не надевали наручники, обходились строго, но вежливо, а с каким комфортом он летел частным рейсом, где премиленькая стюардесса постоянно уточняла, не нужно ли ему еды или напитков. Вся эта ситуация выглядела весьма комично: боец, в потрепанной и грязной форме, сидящий в глубоких кожаных сиденьях, с бокалом сока и взглядом загнанного зверя.