Свид 24. Книга 1

– Ну, я пойду, хорошего вечера – впереди уже сочился приятный свет из коридора суливший долгожданный побег от очередного конфуза, но едва её нога достигла порога, голос Марка разрушил все её грёзы.

– Анри, постой, я не съем это всё один, у меня будет гипергликемический шок как минимум – Анри улыбнулась, сдерживая смех, шутка показалась ей смешной, но в тот же момент она тормознула себя «так мы уже смеёмся над его шутками, приехали». Она развернулась, прежнее добродушие почти сошло на нет, официальность момента подчёркивала её натянутая поза, будто она была на приёме у королевы.

– Хорошо, я останусь, но лишь для того, чтобы ты не откинулся, но судя по содержимому твоей корзины ты уже мертв как минимум двое суток – она снова вошла в полоску света, оба улыбались, натянутость сошла на нет.

На третьем пирожном оба уже разговорились. Анри заметила, как Марк приободрился, живая улыбка вернулась на его лицо, а её совесть умолкла.

– Они стоят бешенных денег, а ты вот так пришла и купила? У всех на глазах? И ни с кем не поделилась? Все наверно подумали, что ты идешь на приём к президенту, ну или у тебя рак – они оба засмеялись – ты пошла по наклонной, посмотри до чего это может тебя довести – он пнул корзину под столом, Анри снова засмеялась.

Просто смех был для неё уже давно забытым ощущением. Она словно снова училась дышать. Сначала ты стесняешься, немного хихикаешь как школьница, а потом твою грудь разрывает заливистый и совсем непривлекательный смех. Марк улыбался и ему было сложно поверить, что кто-то искренне смеётся над его шутками, но это было так. Он видел, как оттаивают люди, вернувшиеся с полей, и смех – это первый признак их возвращения. Смех без страха, когда ты не пытаешься его сдержать и гогочешь как стая чаек – это лучшее лекарство от всех печалей.

– Прости, я давно так не смеялась, ржу как бабка на рынке

– Да нее, ты ржёшь не как бабка на рынке, ты ржёшь как толпа бабок на рынке – Анри снова залилась смехом, и Марк не смог остаться в стороне и тоже засмеялся.

Кофе пускало тонкие струйки пара в потолок, в пустынных коридорах звенел заливистый смех людей, напрочь забывших о войне и всех мирских горестях, пусть лишь на один вечер, но этот вечер был нужен им двоим.

– А кто ты кстати? – немного отдышавшись от смеха спросила Анри.

– Привет, я Марк, а ты кто? – Анри вновь засмеялась и сдерживая позывы к новой волне смеха продолжила.