Усмешка тьмы

А у меня и в мыслях не было к чему-то там придираться. – Я не про сам факт. Они позвонили мне на работу, я рассказала им про твое собеседование и про проблемы Марка с компьютером. Они не предупредили, что приедут к нам домой. Я и знать не знала, что так выйдет, пока они не появились у меня в дверях с шампанским и новым компом.

– Как мило с их стороны.

– Я не меньше твоего хотела, чтобы их уже не было к твоему возвращению.

– Пустяки, дело житейское. Скоро они услышат об Айви Монсли.

– Если это опять какая-то твоя шутка, я ее не догоняю.

– А я и не шучу. Я собираюсь взять псевдоним.

– Марк, погоди, я говорю с Саймоном. Так. Псевдоним. Ты хочешь написать книгу?

Такая идея мне в голову еще не приходила, хотя должна была бы.

– Что думаешь?

– Ну, знаешь, как говорится – у каждого из нас есть своя книга за душой.

Мне бы пришелся по душе чуть менее расплывчатый ответ. Оставляя озаренную светом монитора спальню позади, я иду к заправочной станции «Фрагойл», навстречу клаксонам, издевательски напоминающим о плачевном статусе Саймона Ли Шевица.

– Вообще, я просто хотел поставить тебя в известность о своих планах. До того как устроюсь, – говорю я ей.

– Удачи, Саймон. Я ведь могу еще называть тебя по старинке?

– Зови меня как хочешь, – отвечаю я, но голос перекрывают чертовы клаксоны нетерпеливых водил, стоящих в очереди на заправку, прямо-таки заливаются какими-то мотивчиками в три ноты, напоминающими музыкальные заставки из фильмов с Лорелом и Харди.

 – Люблю тебя, – добавляю напоследок, и мне хочется верить, что ответ Натали, предваривший гудки, не был всего лишь эхом моих собственных слов. Кладу телефон в карман и перехожу через дорогу.

Шарух угрюмо пялится на меня из-за кассы, когда я ступаю в его бензоколоночные владения, подсвеченные дерганым неоновым светом. Я позволяю себе маленькую роскошь: воображаю, что он даже не признал во мне рабочего – это означало бы, что я потихоньку превращаюсь из гусеницы в бабочку, в того самого Успешного Человека, каким хотел бы быть; но потом он слезает с табуретки, заправляет мятую белую рубашку в брюки и топает отпирать дверь.

– Ты опоздал, – приветствует он меня через дюймовую щелку между косяком и дверью.

Я бросаю взгляд на наручные часы. Двоеточие между циферками часов и минут весело подмигивает мне в ответ.

– Да на пару секунд же. Не спустишь такую чепуху, дружище?

– Нельзя тебе опаздывать.