Усмешка тьмы

Плюнув на нее, я отправился ловить Теккерея Лэйна в Интернете.

Оказалось, что Теккерей-лэйн – это целых две улицы в Англии. А еще это имя носил профессор средневековой истории, чьи работы хранились в Манчестерском университете. А вот ссылку на комика эпохи немых фильмов с таким именем я найти не смог. Поиск Табби Теккерея не дал никаких результатов, в каталоге библиотеки о нем тоже ничего не знали. Институтская сводная информационная база киноиндустрии содержала список его фильмов, а в Национальном архиве кино- и телефильмов не упоминался ни один из них.

Даже «Золотой век юмора».

Я не сдерживаю стон разочарования – который, очевидно, привлекает внимание моего певучего соседа. Тот отлипает от своего монитора и тянется заглянуть мне через плечо. Когда я обращаюсь к нему лицом, солнечный свет, льющийся из ближайшего окна, ослепляет меня. Его лицо вдруг кажется мне каким-то неестественно бледным и неестественно раздутым. Быть может, все дело в том, что нас с ним разделяет от силы пара дюймов.

Пока я хлопаю глазами, как вытащенный из норки крот, этот тип встает и шмыгает куда-то за стеллаж с книгами. Мне же ничего иного не остается, кроме как топать на абонемент. Экран над столом оповещает, что книга под названием «Тихие тайны» уже принесена из хранилища и дожидается читателя по фамилии Мур.

– Нашли что искали? – осведомилась у меня библиотекарь.

– Честно говоря, рассчитывал на большее.

Она склоняет голову, на ее губах играет легкая вопрошающая улыбка.

– А вы о Табби Теккерее, часом, не слышали? – бросаю я пробный камень.

– Имя знакомое, – она задумывается. Покачивает головой, становясь серьезнее. – Нет, похоже, я подумала о ком-то другом. О нужном вам Табби я вряд ли слышала.

– А кое-кто – слышал!

Я оборачиваюсь – но не могу определить, кто это сказал. Все читающие сидят молча, со склоненными головами. На слух я даже не смог бы прикинуть расстояние до говорившего.

– А это что было? – спрашиваю я у библиотекаря.

– Простите? Я сказала, что…

– Не вы. Кто-то другой.

Она явно недоумевает.

– Ну, кто-то сейчас сказал, – бормочу я, несколько сбитый с толку.

– Простите, но я ничего не слышала.

Но как она могла не слышать – говорили ведь громко!

– Прошу прощения, – заранее извиняюсь я и обращаюсь к читальному залу лицом. – Так кто тут знает что-то о Табби Теккерее? – почти кричу я.

Недоуменное молчание.