Полуночное солнце

С вашего позволения, я включу свет. А то ничего не видно.

Миллиганы еще щурились от яркого света, когда она уже принесла из прихожей пальто Бена и сунула его руки в рукава. Она ничего ему не сказала, пока Миллиганы не закрыли за ними дверь.

– Откуда ты это взял?

Она имела в виду его сказку.

– Мне дедушка рассказывал, – ответил Бен то, что больше всего походило на правду.

– Ладно, надеюсь, ты это забудешь. В твоем возрасте нечего увлекаться подобной чепухой. Тебе будут сниться кошмары – и мне, кстати, тоже.

Ты уж меня извини, но я спрошу у твоего учителя, какие книги он порекомендует тебе читать.

– Мама с папой позволяли мне читать все.

– Насчет твоей матери я бы не стала утверждать наверняка, – ответила она и прибавила, смягчаясь: – Я ведь не смогу как следует о тебе заботиться, если буду постоянно за тебя бояться, понимаешь? Ты и без того пережил достаточно, и нечего забивать себе голову глупыми сказками. Будешь читать их, когда станешь старше, раз уж тебе так надо, но я уверена, что к тому времени ты их перерастешь.

Она ошибается, подумал Бен, и во многом, хотя он не смог бы сказать, в чем именно. Даже если она будет указывать ему, что именно читать, она не в силах добраться до историй у него в голове. А там были и другие, которые проявятся в нужное время, не сомневался Бен. Туман приглушал свет уличных фонарей, превращая пространство за ними в темную тайну, разгадать которую он не мог, даже подходя ближе. От этого зрелища, подкрепленного его размышлениями, он едва не задыхался в радостном ожидании.

Может, и нет нужды искать последнюю книгу Эдварда Стерлинга. Может, он так часто перелистывал ее, что вся суть книги уже перешла в его сознание и дожидалась, пока он поймет.

Глава седьмая

В Ночь Гая Фокса небо раскрасили многоцветные огненные фонтаны, затмившие звезды. В магазинах уже продавалось все для Рождества, и витрины сверкали искусственным снегом, как обещание снега настоящего. В школе тоже начали рано готовиться к Рождеству, проявляя мало добросердечности, зато умножая число вопросов, на которые дети должны были отвечать без запинки, чтобы на них не наорали или даже что-нибудь похуже.

Бена ждало первое Рождество без родителей, и он чувствовал, что его горе только и поджидает момента, чтобы выплеснуться наружу. В некоторые ночи, когда он молился перед фотографией, губы у него так дрожали, что он не мог даже шептать.

В оставшиеся до Рождества недели тетушка изо всех сил старалась утешить его.