Золотые пауки

Она открыла видавшую лучшие времена кожаную сумочку, покопалась в ней, достала небольшой бумажный сверток и встала, чтобы положить его на стол перед Вулфом.

– Здесь четыре доллара и тридцать центов. – Она продолжала стоять. – Пит заработал их сам и хранил в табакерке. Он велел отдать эти деньги вам и больше ничего не сказал… Потерял сознание и умер… Ему так и не сумели помочь в больнице. Я вернулась домой, чтобы забрать деньги и отнести вам. Теперь я могу уйти. – Она шагнула к двери, потом остановилась и обернулась к Вулфу.

 – Вы поняли, что я вам сказала?

– Да, понял.

– Я должна еще что-нибудь сделать?

– Нет, ничего. Арчи…

Я уже был возле нее. Выглядела она, правда, уже чуть получше, но я все же поддержал ее под локоть, помог выйти на крыльцо и спуститься на семь ступенек к тротуару. Она не поблагодарила меня, по-видимому, даже не заметила, в чем я ее, впрочем, не виню.

Когда я вернулся в прихожую, Пэрли уже надевал шляпу.

– Вы не забыли закрыть задвижку? – поинтересовался я.

– Отбирать конфеты у ребенка, этого я еще мог от вас ожидать, – возмущенно напустился он, – но отбирать конфеты у мертвого ребенка… Бог мой!

Он двинулся к двери, но я преградил ему дорогу:

– Послушайте, умник! Если бы мы стали настаивать на том, чтобы она забрала эти деньги, она бы… – Я осекся, заметив его торжествующую ухмылку.

– Наконец-то я тебя поймал! – проквакал он и вышел, отстранив меня.

Я вернулся в кабинет, кусая себе ногти от досады. Не часто Пэрли Стеббинсу удается уязвить меня, но в тот день он вывел меня из равновесия, затронув мои лучшие чувства. Естественно, я постарался выместить свою злость на Ниро Вулфе. Я подошел к его столу, взял сверток, развернул и аккуратно разложил содержимое перед шефом: две долларовые бумажки, четыре четвертака, девять даймов и восемь никелей.

– Совершенно точно, – объявил я. – Четыре доллара и тридцать центов.

Искренние поздравления. После уплаты подоходного налога и за вычетом расходов в размере десяти центов – за вчерашний телефонный звонок Стеббинсу – у вас останется достаточно для того…

– Заткнись! – прорычал он. – Завтра же вернешь ей эти деньги.

– Нет. Ни завтра, ни послезавтра, никогда. Вы чертовски хорошо знаете, что это невозможно.

– Внеси их в фонд Красного Креста.

– Внесите их сами. – Я был непреклонен.