Золотые пауки

 – Я все обдумал и решил встретиться с вами. В одиночку я с этим не управлюсь, вот и подумал подключить вас. Только не забудьте, что в этом деле главный я. Если думаете, что я по дурости назвал вам номер машины до того, как мы уговорились об условиях, то это не так. Я не такой уж безмозглый. Если даже вы припрете его к стенке, вам все равно без меня не обойтись, ведь только я могу опознать его, поэтому все зависит от меня. Теперь вы понимаете, что я не дурак? Ну как, договоримся? Предлагаю поделиться поровну.

Идет?

– Позвольте вам сказать, Пит, – Вулф отодвинул кресло назад и устроился поудобнее, – если нам с вами предстоит действовать сообща, то, мне думается, я должен рассказать вам кое-что о науке и об искусстве проведения расследования. Мистер Гудвин, конечно, запишет все это, потом отпечатает и даст вам экземпляр. Но сначала он должен позвонить. Арчи, ты запомнил номер машины? Позвони в приемную мистера Кремера и продиктуй этот номер. Скажи, что, по твоим сведениям, эта машина, или ее владелец, или водитель имеют отношение к преступлению, которое, возможно, произошло в нашем городе в последние два часа.

Предложи им проверить машину в обычном порядке. В подробности не вдавайся. Скажи, что эти сведения пока не подтверждены и что справки следует наводить с осторожностью.

– Послушайте! – не сдержался Пит. – А кто такой этот Кремер? Не коп ли?

– Инспектор полиции, – ответил Вулф. – Вы же сами предположили, что могло случиться убийство. Там, где убийство, там должен быть и труп.

Если есть труп, то его следует отыскать. Пока он не найден, браться за дело бессмысленно. Мы с вами не знаем, где его искать, а потому подкинем эту задачку полиции. Я часто использую полицию таким образом. Арчи, ты, конечно, не станешь упоминать имени Пита, поскольку он не хочет, чтобы его взяли на заметку.

Я удалился в кабинет и уселся за свой стол. Набирая номер телефона уголовной полиции Западного Манхэттена, я размышлял над тем, что из тысячи приемов, к которым прибегает Вулф, чтобы сделать себя вконец несносным, наихудший обычно тот, который сам Вулф считает остроумным.

Когда, переговорив с Пэрли Стеббинсом, я повесил трубку, мне страшно захотелось незаметно улизнуть из дому, чтобы посмотреть, как Москони и Уотраус орудуют киями, но, конечно, этого нельзя было сделать, поскольку Вулф воспримет мой уход за свою победу, быстренько выпроводит Пита и с самодовольной ухмылкой уединится с книжкой.