Тайна старой усадьбы. Серия «Семнадцатый отдел»

Глаза, наполненные слезами, широко раскрылись и поднялись к моим, тогда как рыдания еще заставляли ее нервно вздрагивать. Я нагнулся с намерением поцеловать ее мокрые от слез губы, но она с легким криком вырвалась от меня и уцепилась испуганно за занавеску.

– Маргет, дорогая! – произнес я. – Вы знаете, что я люблю вас. Я полюбил вас с первой минуты нашего знакомства.

– Тсс, – сказала она, смахивая слезы со щеки, – вы не должны говорить этого. Никогда, никогда не повторяйте этих слов!

– Почему, неужели вы меня так ненавидите?

– Вы знаете, что это не так, – сказала она с оттенком горечи в голосе.

 – Но, я лишь хочу, чтобы мы были добрыми друзьями.

– Скажите мне, Маргет, – настаивал я, снова придвигаясь к ней, – вы совсем, совсем не любите меня?

– Нет, нет, – воскликнула она, – я не должна вам отвечать, я не могу! Мы должны оставаться друзьями, неужели вы не можете понять?

Она сложила руки, и лицо ее потемнело, точно на него нашло облако.

– Вы хотите сказать, что любите другого?

Она как-то неопределенно покачала головой.

– Вы не должны задавать мне таких вопросов. Обещайте больше никогда не повторять их. Это бесполезно,.. невозможно.

С этими словами Маргет протянула мне руку.

– Пожмем друг другу руки в знак дружбы, Ронни, – сказала она, немного успокоившись. – Мы – товарищи.

Мы серьезно пожали друг другу руки, и вдруг оба разом расхохотались. Этот смех был только реакцией после нервных переживаний, но я думаю, что именно он, этот смех, запечатлел нашу дружбу.

Но он же и заставил меня молчать. Рукопожатие и взрыв смеха как бы выстроили между нами непроницаемую стену. Маргет должна была оставаться верной кому-то, и я не должен был вмешиваться в ее дела – во всяком случае, я не должен был спрашивать у нее объяснений. Какое отношение эти секреты имели ко мне и к тем странным обстоятельствам, которые вмешались в мою жизнь, – я не мог понять.

– Маргет! – обратился я к ней после долгого молчания, в течение которого мы бродили вдоль стен библиотеки, осматривая все.

 – А я знаю, почему вы только что заплакали.

– Я тоже знаю, – улыбнулась она. – Потому что я – глупая дурочка.

– Нет, потому что вы убедились, что я дурак, то есть, что я делаю глупость, решая жить тут. Вы плакали, потому что тут происходят непонятные вещи, которые угрожают моей жизни.

– Да, я об этом говорила. Я ведь еще вчера вечером предупреждала вас, но я сама не знаю ничего. Я даже, наверное, не знаю толком и того, о чем я вам говорила.