Проклятый дар

И на это батюшка согласился? Меня на цепь? Меня? Даркиру Лизарда? Это настолько дико и нелепо, что просто не может быть истиной.

Ярость залепила глаза снова. Я подскочила, покружила по комнате, опрокидывая все, что подвернулось под руку. Выдохнувшись, я обернулась к прислужницам.

– Что насчет Стэрка?

Человечки, запинаясь, ответили:

– Нынешний вождь Акменса… Самый сильный и беспощадный воин.

– Вождь? Они что, племенем живут? – передернула я плечами.

Прислужницы замялись.

Я приподняла хлыст, и человечки торопливо продолжили:

– Десять лет назад воин Стэрк бросил вызов Сильнейшего даркиру Акменса. Победив его в поединке, Стэрк казнил весь верховный род и провозгласил себя вождем Акменса. Затем объявил войну Лизарду…

Меня передернуло от отвращения.

Обычный воин? Не даркирийской крови? Бунтарь, изменщик, предатель… Казнил своего правящего? Что за кощунство? Как Тьма его не поглотила в ту же секунду?

– Вы же говорили, что их в три раза меньше, чем нас, – зашипела я, – почему наши воины были побеждены этими дикарям?

Человечки переглянулись.

– Говорят, что горные никогда не атакуют на открытой местности. Они заманивали наши отряды в ловушки, в узкие ущелья, в труднопроходимые места, где малое количество горных воинов легко расправлялось с многочисленным врагом. А также действовали со спины, обращая в камень ничего не подозревавших озерных.

Я потерла свои виски.

Все услышанное не укладывалось в моей голове. Моя даркирийская особа вообще не должна перегружаться подобным объемом новостей за одну ночь!

– Пошли вон… – устало отослала я прислужниц.

Встала возле окна и обхватила себя руками.

Как же так? Когда все успело так перевернуться? Когда все так умудрилось измениться? Еще вчера я была любимой и самой прекраснейшей в Лизарде, а завтра я буду замурованной женой… воина? Обычного, неотесанного, неблагородного мужлана?

На смену ярости и злости теперь пришла оторопь.

Я смотрела на пейзаж за окном по-новому.

Широкая мерцающая гладь озера, окаймленная хвойными деревьями, словно драгоценная жемчужина в ювелирной оправе, сияла под звездным сводом. Здесь столько счастья, радости, беззаботности.