Проклятый дар

Получается, чтобы дать потомство, мне нужно будет стерпеть вот это? Позволить укусить себя за хвост? Меня?

Всех велю высечь!

Да никто не имеет права дотронуться до меня! Осмелившихся попробовать – приговорю к смерти!

До третьей заводи я добралась, когда на небе загорелись первые звезды.

Брачная заводь василисков. Сюда уже третий год ходят мои братья. Про это место мне даже прислужницы ничего не рассказывают, хоть как я их порола. И как осмелились только? Даркира я или нет? Ну, допустим, как посмели, я догадываюсь – отец запретил.

Но знать-то мне необходимо! Взрослая ведь уже.

Под покровом темноты я прокралась ближе к берегу и удобно уселась под кустом. Мерцающая гладь озера отражала небесные светила, а на его берегу величественно расположились девять василисков. Я гордо расправила плечи. Красавцы. Огромные, в два раза больше ящеровидных, массивные лапы с длинными когтями, длинные тяжелые хвосты с ядовитыми шипами на концах, синие цветастые капюшоны раздувались вокруг головы.

Я погладила прядь своих синих волос. Да, озерные василиски единственные, кто имел чешую в синих тонах. Голубой и светло-синий окрас носили все василиски, за исключением правящего дома. У нас с братьями была насыщенная темно-синяя чешуя в истинном облике, а в человеческом – ярко-синие волосы.

Я повертела головой.

Кроме моих братьев, других самцов здесь не было. Что странно, как по мне. Василиски-самки небольшой группкой приклонились перед братьями.

На какой-то миг над заводью повисла абсолютная тишина. И вот мой старший брат зарычал. Даже я непроизвольно дрогнула от этого громогласного рева.

Как по команде самки рванулись в разные стороны. И этот забег совсем не походил на кокетливый бег самок ящеровидных, виденный мною недавно.

Нет. Это был забег на грани всех сил и возможностей.

Братья бросились вперед. Каждый из них настигал самку и вступал с ней в … бой?

Недалеко от моего укрытия разворачивалась жуткая картина. Самка изо всех сил сопротивлялась, кусалась и изворачивалась, но все было тщетно. Могучий синий василиск смыкал свои челюсти на ее шее и душил, а лапами царапал, глубоко вспаривая спину, и подбивал под себя.