Чародейская Академия. Книга 4. Не всё во власти чародеев

Карта, однако, шла не очень, собрать до конца фигуру не удалось ни разу, и в конце концов он со вздохом вернулся к набивке базы данных. Но плодотворно потрудиться на благо Гильдии опять не получилось, теперь из-за Лиэнны, которой вздумалось ознакомиться с трудами какого-то Кежера. Эрик никогда о таком не слышал; как пояснила англичанка, данный волшебник занимался разработкой формул, повышающих гибкость и пластичность физических тел, которые позволили бы совершенно неподготовленному человеку выделывать гимнастические и акробатические номера не хуже профессиональных эквилибристов.

Занятно, отметил про себя Эрик, учитывая обещанные в скором времени проверки их владения заклятиями Сверхспособностей. Что поделаешь, новогодние каникулы закончились, вновь наступает учебная пора.

– Наверху расписание занятий на второй семестр повесили, – радостно объявила Лиэнна, словно прочитав его мысли. – Видел?

– Нет ещё. На обратном пути посмотрю.

Появившийся Мастер Халид, услышав заказ, внезапно помрачнел и объявил: единственный имеющийся в библиотеке экземпляр сочинений Кежера, к сожалению, находится на руках у чародея, которого сейчас нет на острове, и когда появится – неизвестно.

Заходите, спрашивайте…

Лиэнна удалилась, не особо огорчившись – нет так нет, ничего не поделаешь. Обернувшись, Эрик заметил, что Мастер Халид задумчиво теребит бороду.

– И откуда она про Кежера узнала? А главное – зачем он ей понадобился?

– Для подготовки к занятиям по Белой магии, Халид-ага.

У нас скоро проверка Сверхспособностей.

– При чём тут Белая магия? – искренне удивился старик. – Кежер практиковал Коричневую!

Неприятное предчувствие кольнуло где-то внутри:

– Неужели был некромантом?

– Именно. Принимал участие во Второй Некромантской – на стороне чернокнижников, естественно – и погиб в ходе одного из сражений. Его гримуар действительно имеется в библиотеке, но – по категории «D», так что выдать я его всё равно не смог бы. Кежер, кроме того, являлся «научным сотрудником» Трансильванской Лаборатории, не на первых ролях, правда.

Фактически, гримуар – единственное, что от него осталось, даже в материалах Вюрцбургского Трибунала упоминался мельком, в числе прочих колдунов его ранга. Поэтому я и удивился, откуда юная пэри могла о нём услышать, да ещё как о маге-лекаре.

– Действительно странно. Я обязательно расспрошу её!

После всего случившегося интерес к работе пропал совсем.