Гемма, ода и другие. Две по цене одной

Ребе Селка Шинкерман, которая по совместительству и была той самой жрицей, также не испытывала по этому поводу должного восторга.

– Алекс знает?

– Нет! Ви ж тольки не вздумайте ляпнуть!

– Почему ты ему не сказала?

– А как ви таки себе это представляете? Алечка, я таки хочу сказать вам за то, шо я тоже гемм. Алечка, я таки извиняюсь, а не желаете ли достать у мине ядро, так шо ли? Алечка будет иметь за счастье добавить еще один камушек в свою коллекцию.

– Он же был твоей оправой!

Селка призадумалась.

До того, что Алекс рассказал им в Кееме, торговка действовала по плану «Подождем, авось к утру само сдохнет!», столь любимому всеми кетанальскими лекарками. Сейчас нужно было что – то решать и бекицер.

– Окстись! Он был оправой настоящей Альмандины! Зирик, если я сейчас подойду до него и расстегну рубаху, он посмеется мне в лицо!

– С его стороны будет крайне невежливо смеяться над размером вашей гру…

– Шая! Я говорю за камень!

– А что с ним не так?

Торговка исполнила угрозу.

– Зря вы так переживаете, правильно подобранное нижнее белье вполне удачно скрывает…

– Смотри выше!

– Оу! – вместо полноценного ядра между ключицами торговки торчал бесформенный уродливый осколок, который напоминал гигантский прыщ.

– Вот видишь! Оно ему надо? Тем более я больше не могу ни лечить, ни петь. Если только частушки матерные поорать.

– Сирена!

– Ну шо «Сирена»?

– А как ты все-таки…

– Достала цей лифик? То Андинка подарила, а ей он остался после нашей тети Храйки, а ей – от бабушки Груни, а ей…

– Да нет же! – у Зирха до сих пор не укладывалось в голове, как от этого создания могли зависеть жизни всех геммов.

[2 - Как бы Зирх ни старался, у него пока не получалось отнести кетанальку к представителям рода людского. До геммов торговка не дотягивала, а животные были немного ниже ее уровня. И то, не все.] – Как все было после?

– После того как вы сдали нас и смылись? О, мы с Алексом таки были в полном балдеже.

– Я не предавал вас! Послушай мое ядро, оно не даст соврать! – рыцарь прижал руку торговки к пульсирующему от напряжения камню.

Селка дернулась, как послушница Ордена Неугомонной Девственницы, которую заставили прикоснуться к мужским панталонам. Однако опыт, как обычно говорил Авик, не пропьешь. Через подушечки пальцев заструилось знакомое, слишком знакомое тепло, которое отозвалось в груди колющей болью.

Гемм не врал. Торговка с сожалением отняла руку.

Хризолит удивленно пощупал укушенное бедро.