Эксклюзивное право на любовь

– Ах, ты ещё рыпаешься, дурёха? Замри, я сказала! – с этими словами пожилая женщина схватила спицу и нацелила её девушке прямо в глаз. Ниточка забилась, задёргалась, но старуха держала её так крепко, с такой силой, на которую способны только совершенно невменяемые люди. Девушка зажмурилась, и с ужасом ощутила, как острый кончик спицы прижался к веку.

– Дура ты! – упивалась свекровь. – Дура! Тебе надо было бежать отсюда ещё после моего первого предупреждения. Я ведь ясно тебе сказала – ты его не получишь! А ты осталась! Ты решила тягаться со мной! Со мной! С его матерью! Но нет… Нет! Не удастся тебе это! Слышишь? Не удастся… Вот проткну тебе глаз сейчас, и посмотрим, будет ли он любить такое пугало… Такое лихо одноглазое!!!

Ниточка последним отчаянным рывком подалась назад и в сторону, кое-как увернувшись от острой спицы.

Свекровь потеряла равновесие, и с воплем повалилась на колени. Пока она, выкрикивая совсем уж непотребные вещи, кряхтя и причитая, поднималась, девушка, не помня себя от ужаса, вскочила и побежала в сени.

Одним движением скинула тапочки, сунула ноги в босоножки, даже не пытаясь их застегнуть, схватила висевшую на крючке сумку, а с вешалки – первый попавшийся плащ, и выскочила на улицу.

Сначала просто бежала, плача, не разбирая дороги. Потом у неё слетела босоножка, и она с ходу наступила на какой-то острый обломок. Нестерпимая боль ударила в ногу, Ниточка рухнула на колени, и разрыдалась, судорожно прижимая к себе впопыхах схваченные вещи.

Спустя некоторое время ей удалось немного успокоиться. Она осторожно встала – из распоротой пятки капала кровь. Морщась, надела упавшую босоножку, застегнула. Попробовала. Неприятно, конечно, но идти можно.

Она осмотрелась, куда это её занесло. Оказалось, что в панике она убежала в самую дальнюю и старую часть дачного поселка. Домики здесь были совсем ветхие, сюда мало кто приезжал. Вокруг стояла тишина, лишь в отдалении кто-то стучал топором, да звенел где-то сигнал велосипеда.

Неудивительно, что никто к ней не подошёл.

Кое-как, утирая постоянно набегающие слёзы и придерживая разболевшийся живот, она побрела к станции. Она встретит мужа. Она всё ему расскажет. Она больше никогда ни за что не останется наедине с этой полоумной!

Ниточка зябко повела плечами, потом вспомнила, что у неё в руках есть одежда – это оказался плащ Андрея. Он был ей совсем велик, и свисал с плеч, зато надежно укутал её.