Многогранник страсти

Наконец Яна пошевелилась, привстала, и Дима недоуменно замычал, он еще не пришел в себя. Яна засмеялась, села рядом, прижалась к нему.

Наконец он разлепил губы, прошептал:

– Ты сумасшедшая!

Яна погладила его по лбу, по груди, он поймал ее руку, поцеловал. Сказал:

– Спасибо тебе, это было здорово!

Яна потерлась носом об его грудь, довольно прошептала:

– Я знаю!

Она сейчас была ласковая, удовлетворенная, как сытая кошка.

– Димка?

– М-м-м?

– Мы с тобой наверно грязные?

Дима засмеялся, счастливо, как ребенок, и легко согласился:

– Наверно.

– Пошли купаться? – предложила Яна. Прохладный воздух разрисовал ее кожу мурашками, она уже начинала замерзать, но нужно было привести себя в порядок.

– Пошли, – легко согласился он.

Они поднялись, собрали разбросанные вещи.

Она уверенно двинулась по тропинке, ведя Диму за руку. Он смотрел, как она поджимает босые пятки, наступая на веточки и посмеивался.

Через минуту они вышли к беседке, от нее к озеру спускалась тропинка.

– Ух ты! – удивился Дима. – Ты чего не сказала, что здесь есть беседка?

– Ты мне не дал, – довольно улыбнулась Яна. Она положила вещи на скамейку и с визгом побежала в воду. Через пару секунд Дима с плеском нырнул рядом.

Яна купалась, стараясь в неверном свете звездного неба оттереть грязь хотя бы там, где ее видела, Дима уплыл куда-то вдаль, предоставив ее самой себе.

Они вышли из воды, Дима протянул ей свою футболку, чтобы она вытерлась.

Яна чувствовала себя прекрасно – освеженной и легкой.

Димке видно тоже водные процедуры пошли на пользу, по крайней мере, выглядел он протрезвевшим.

Может быть, поэтому он как-то вдруг отстранился, молча обтерся все той же многострадальной футболкой и принялся одеваться.

Яне не понравилась такая резкая перемена, но в темноте было сложно разобрать, что написано у него на лице.

На обратной дороге он все же обнял ее, а, не доходя до границы света, поцеловал.

Постоял немного молча, потом сказал:

– Нам надо вернуться по отдельности.

И давай при всех будем вести себя, как будто ничего не было. Ладно?

– Ну, ты и дура-а-ак! – засмеялась она, хотя ее на секунду и кольнула неприятно эта его не к месту проснувшаяся пугливость. – Прогуляйся, – велела она, – подойдешь минут через пять с другой стороны.

Дима кивнул, и она неслышно направилась к костру.

ТАТЬЯНА.

Татьяна подумала – она ведь лет пять вот так вот никуда не ходила.