Жених, богатый ухажер и меркантильная подруга

Все чаще ей приходило в голову, что это не самая лучшая его идея – ждать идеального момента, что люди связывали свои судьбы и в более сложных условиях – и ничего, прекрасно со всем справлялись! Ведь главное – быть вместе, а вместе они со всем справятся!

Иногда ее просто разрывало от противоположных чувств: с одной стороны – чем она недовольна? Парень ведь ради нее, по сути, старается, хочет их будущее обеспечить, тут не кукситься, тут радоваться надо! Но с другой стороны… Почему нельзя строить это самое будущее, имея штамп в паспорте?

А тут еще эта командировка!

Конечно, поначалу она страшно расстроилась, но потом стала надеяться, что может хоть время и расстояние расставят все на свои места и он поймет, что ему без нее плохо, что именно она создает в его жизни уют, привносит в нее тепло и радость… Поймет, и захочет, наконец, сделать следующий шаг!

***

На новом месте все оказалось совсем не так страшно, как пророчила Леся.

Соседка Полины работала администратором на ближайшей автомойке по графику: день-ночь-отсыпной-выходной, что мало совпадало с Полининой пятидневкой. Кроме того, егоза-соседка любила куда-нибудь выбраться: то по магазинам прошвырнуться, то просто прогуляться, то, обычно это бывало по вечерам, Лариса, как она сама выражалась «начиперивалась», густо обливалась сладкими духами и отправлялась «тусить-балдеть». Что именно она подразумевает под этим определением, Полина не знала, но возвращалась со своих «тусовок» соседка поздно, под хмельком и в хорошем настроении, а несколько раз даже ночевала вне дома.

Полине это только нравилось – она быстро уставала от шумной и темпераментной болтушки, только и ждущей возможности пообщаться.

Одевалась та несколько своеобразно: ультракороткие мини – шорты или юбка в обтяжку (и это несмотря на то, что только-только начался март!), свободные футболки и свитера с открытыми плечами, броская и мощная бижутерия… Она сама называла это «молодежным стилем», но Олеся, с которой Полина беззастенчиво перемывала кости новой соседке, определила его как «панельный» и, по мнению Полины, была ближе к истине.

Хотя передавать это определение Ларисе Юрьевне она, конечно же, не стала.

Лариса Юрьевна, в быту требовавшая называть себя либо Лара, либо Ларик, к своему новому статусу еще не до конца привыкла, в квартире по-прежнему чувствовала себя полновластной хозяйкой, к которой Полина приехала пожить в гостях. Полина считала дни до отъезда приветливого, но шумного и утомительного Ларика.