Гемма, ода и другие. Бартер

Удерживающие камень нити, которые раньше напоминали сплетенную подвыпившим пауком паутинку, сейчас горели ровно и ярко. Изредка более тусклые озабоченно мигали и присасывались к другим, с просьбами поделиться целебной энергией. Очень по – кетанальски.

Селка уселась на стульчик и замурлыкала под нос знаменитую «Девочку – Целочку». Кончики пальцев зачесались. Отчего – то выброс силы неизменно сопровождался чесоткой.

На строчке «И мужики ее ласкают», ядро снова начало чудить. Оно снова нагрелось, а перед глазами встала до боли знакомая комната.

Длинные сосуды, колбы, гробик для себя любимой, куча драгоценных камней и знакомая фигурка, которая отдает Иному ярко – синий камень. От шустрый шкет, когда уже успел?

Далее ядро повело себя в лучших традициях кетанальских кинотеатров и потребовало денег за продолжение фильма. Торговку снова выбросило в реальность.

Внезапно накатило то самое ощущение, которое обычно бывало перед тем, как ее убивали. Скоро должна была случиться какая – то большая пакость.

Пациент заворочался и попытался открыть глаза. А вот это было лишним. Ребе Шинкерман прикрыла его лоб рукой и тихо пропела:

Ой люли люли люли

Всем деткам дули

А Зирику калачи

Чтобы спал он до ночи!

Кетанальская колыбельная успокаивала лучше, чем окаянная Песня Последнего Рассвета, после которой она и слегла с этой клятой ядерной хворью. Гемм успокоился, ядро разомлело и Селка увидела продолжение уже безо всяких ожогов.

Синий камушек лежал на одной из тумб и, похоже, был очень недоволен.

Остальные также не испытывали особо радости от подобного соседства. Апфи ухитрялся доставать сородичей, даже будучи мертвым.

Ядра подрагивали от нетерпения. Все это напоминало кетанальский кабачок, в котором выступал глухонемой певец. У посетителей уже чесались руки, но того самого толчка, чтобы начать заварушку еще не было. Однако самым интересным было то, что в это же самое время Алекс… пыталась навешать тумаков Иному.

Селка присмотрелась внимательнее. Она не уловила, когда колдун успел сотворить свою поганую волшбу, однако старый хрен каким – то чудом сумел раздвоиться.

Одна из копий продолжала уклоняться от ударов, в то время как вторая незаметно подкралась со стороны и пырнула гемма в бок.

Алекс пошатнулся и упал. Мерзкий попугай торжественно заверещал. Не теряя времени, Иной склонился над геммом и потянулся к его ядру…что????

Селку вышвырнуло обратно с той же силой, с которой Ниннелька когда – то била ее счетами.