Развод, сосед и другие приключения

Это же он делал, а не ты!

– Но я-то позволяла!

– То, что ты принимала его сторону – это абсолютно нормально, – твердо сказал Дюша, ставя точку в этом вопросе. – Расскажи лучше, что случилось. Судя по всему, у тебя неприятности?

– Это с какой стороны посмотреть… Я все больше начинаю думать, что не такие уж это и неприятности… – философски отозвалась она. – Я от него ушла. Вчера. И собираюсь подать на развод. Это конечно не очень-то приятно, но, с другой стороны, я снова свободна, независима, и готова жить новой жизнью.

– Бедная ты моя сестренка, – вздохнул он, в голосе сквозило явное сочувствие. – Где ты сейчас?

– У Светки пока. До завтра, а потом не знаю еще… Расскажи, сам-то ты как?

– Интересно, ты в судьбу веришь?

– А что такое?

– Стечение обстоятельств. Бери свои вещи, хватай такси и приезжай ко мне.

– Э… То есть как? Прямо сейчас?

– Ага. Во-первых, насколько я знаю, у Светки сейчас новый мужик, и хоть она тебя очень-очень любит, но не думаю, что так уж сильно расстроится, если ты оставишь их наедине.

А во-вторых я завтра улетаю.

– Как это? Куда?

– В Прагу. Месяца на четыре. Так что можешь спокойно пожить у меня.

– Ой!

Предложение было более чем щедрым – Дюша являлся владельцем милой двухкомнатной квартиры в центре города. Он купил ее шесть лет назад, сам сделал весь ремонт, не жалея ни сил, ни времени, ни денег, вникая в каждую мелочь. Он хотел, чтобы глядя вокруг он мог гордиться тем, что все это сделано его руками, во все вложена его душа, и ему это удалось.

От природы обладая вкусом и чутьем, он сделал свое жилище необычайно стильным, но в то же время уютным. Здесь все было на своих местах, дышало покоем и умиротворением.

– Как в Прагу?

– Как-как… по контракту! Я этого предложения полгода ждал! – В его голосе послышалось ликование.

– Вот это да-а… – протянула она. – Я очень рада за тебя!

– Я и сам за себя страшно рад. И на радостях предлагаю тебе пожить в моей квартире.

– Дюш, а ты уверен? – осторожно спросила Ира. – Я же знаю, что для тебя квартира – это святое!

– Ты друг, тебе можно, – убежденно ответил он.

 – И вообще, ты же знаешь, я никому не позволял столько, сколько тебе. Даже называть меня Дюшей…

Что верно, то верно. Для всего остального рода человеческого он был только и исключительно Андреем. Андрей – Андрюша – Дюша. Ирка с детства слышала, что Дюшей его звала мама, и постепенно привыкла звать его так же. Но если так к нему обращался кто-то другой, Дюша тут же вставал на дыбы.