Белый

Белый

Ренат Корицин

Где-то среди лесов Англии есть дом. Там живёт старая женщина Пози Найт и мёртвый мальчик, у которого нет имени и обуви. Пози готовится к своим похоронам, а мальчик помогает ей. Самое важное, что должна сделать Пози до того, как умрёт, – найти преемника, человека, который будет ухаживать за домом после неё, ведь дом не простой, а – живой.

Ренат Корицин

Белый

Благодарности: маме – главному вдохновителю по жизни.

Брату и тёте – за моральную поддержку и ценные замечания.

П. С – без него ничего бы не было.

В доме так заведено: у каждого своё место.

Раз: Эйл Харрингтон

– Миссис Найт была похожа на высохший бонсай. День ото дня пиджаки её костюмов становились больше, а сигареты – толще её пальцев. По утрам я заходил в Вязаную комнату, и неважно, сколько было времени – пять часов или девять – миссис Найт всегда сидела за швейной машинкой. Она любила шить, красила губы морковной помадой и подпевала музыке, в которой не было слов.

– Достаточно, – говорит миссис Найт и открывает глаза. – Для начала, ни один надгробный камень не выдержит столько болтовни. Он просто рухнет замертво от скуки. Ну и ещё – цвет моей помады не морковный, а коралловый.

– Хорошо, – говорю я. – Исправлю на коралловый.

– Не надо. – Она тянется к столику за сигаретой. Сигарета тянется ей навстречу. Я жду, пока миссис Найт прикурит и сквозь густой дым вокруг рта скажет: – Мы сделаем ещё проще – напишем: «Жила».

Я делаю пометку в блокноте, который дремлет у меня на коленях. Он уже старый и часто засыпает в разгар важных записей.

– «Пози Найт», – читаю я потом. – Дальше идут даты рождения и смерти, а внизу большими буквами…

Миссис Найт снова меня перебивает.

– Никаких больших букв, – говорит она, резко выдохнув дым.

– Даже в начале? – спрашиваю я.

– Господи! – Миссис Найт не верит в Бога и часто обращается к нему всуе. Возможно, именно об этом следует написать на её надгробном камне.

Она диктует мне по буквам всё слово и затем взмахивает рукой, будто выпускает из ладони птицу.

– Жила, как летала, – предлагаю я.

– Какая чушь, – отвечает миссис Найт. – Наипошлейшая чушь.

Она отворачивается и сбивает с сигареты пепел коротким щелчком ногтя. За это время я успеваю написать: «Жила», и ниже: «И не давала жить другим».