В гостях у Снежной Королевы

Эти мужчины начинали с удовольствием посещать магазины, тратить все больше денег, заработанных супругой, отрабатывая таким своеобразным способом появившийся комплекс неполноценности.

Правда я подобного за Сергеем прежде не замечала. Но все когда-то происходит впервые!

– Видишь ли, – отозвалась я, – если прежде я предполагала отправиться куда-нибудь в Европу, то теперь оставшихся на отпуск денег хватит только на Кольский полуостров.

– Но ты же не посвящаешь меня в свою бухгалтерию, – обидчиво возразил супруг.

 – Надо было заранее поставить меня в известность о размерах предполагаемых трат.

– Просто иногда надо головой думать, – огрызнулась я в ответ и резко затормозила перед домом. – Всё, приехали. Вытаскивай свои покупки…

…Прошло два месяца. Как именно – лучше не вспоминать! Работа, работа и работа. Ни о каких выходных, чтобы выехать за город – потренироваться хоть разок на лыжах, и речи не шло. В институте и так с большим скрипом подписали мне недельный отпуск за свой счёт, привязав его к восьмому марта.

Зато Сергея на его работе отпустили без вопросов.

Одна моя подруга перезвонила своей знакомой, живущей в предгорье Хибин, и та согласилась предоставить нам для проживания собственную однокомнатную квартиру. Вопрос с жильём был решён, и я отправилась на вокзал за билетами.

И в понедельник, накануне Великого Женского дня, мы погрузились в мурманский поезд. Хорошо всё-таки иметь мужа. По крайней мере, Верницкий исправно тащил на себе обе пары лыж, и тяжеленный рюкзак с ботинками и одеждой…

…Над пустынными, бескрайними просторами остервенело гонялись друг за другом буйные ветра.

Казалось, весь воздух заполнился их разбойничьим посвистом. И несчастные снежинки вместо плавного неспешного кружения метались над равниной в пляске святого Витта. Они бестолково дёргались туда-сюда, повинуясь воле безумного дирижёра, сталкивались друг с другом, на мгновение касались земли и вновь взмывали в воздух. Все заволокло снежной пеленой. Исчезли небо и земля, остался лишь белый цвет. И только изредка глаз улавливал размытые вьюгой очертания деревьев, да заметённые снегом придорожные постройки.

И я вдруг осознала, что мы попали в другой, в чужой, в иной мир. Здесь начинаешь иначе относиться к расстояниям («Ой, я живу прямо на краю света», – вспомнилась мне жалоба одной моей коллеги, – «мне от метро до дома идти целых двадцать минут»). Здесь суетливость секундных стрелок сменилась протяжным заунывным воем ветра.