Эвви – зов леса

– Куда ты тычешь своим кривым пальцем?!

– Манегы у вас, милочка, ужас! На мешочек, на ваш мешочек с ёмкостью! – он опустил руку и отвернулся.

– И что, что ты хочешь этим сказать?

– Я…я…чуть-чуть отхлебнул из неё, – очень осторожно и медленно сделав шаг назад сказал Римми. – Но только один газ…ну два…честное благогодное! – и опять рыцарский поклон.

– Ах ты ж воришка-рыцаришка! – Эвви хотела было что-то предпринять в духе Ютти, но вовремя остановилась, потому что вспомнила урок воспитательницы: то, что делают во вред и против тебя – в итоге становиться решением и оружием в твоих руках.

«Если он отпил нектара и не умер, и я не умерла, значит этот нектар особенный, обладает целительными свойствами – вот что нужно Пифусу!».

Эввиан подходила к Римми с хищнической улыбкой, а его глаза не знали за что зацепиться и вообще непонятно куда закопаться, ведь сзади огромный камень, а впереди злое белое существо. Он скукожился и согнулся в три погибели, но оставил один глаз открытым, чтобы посмотреть смерти в глаза, не даром он рыцарь печального образа.

Но Эвви наклонилась к нему и нежно поцеловала в лобик.

– Какая же ты умница, Риммулечка! – и крепко обняла его.

Это надо было видеть! Белое существо и испуганный глаз. Эвви отпустила воришку-нектарохлёба и по-доброму сказала:

– Ты не представляешь, как ты мне помог. Пифус на грани смерти. Его надо спасать. Мне и в голову бы не пришло, что нектар спас нам жизнь. А сейчас не будем терять времени, пошли!

– Я туда не пойду…там Виртус, – сказал Римми и прыгнул на камень напротив входа в пещеру.

– Ладно, жди здесь, я быстро.

Эвви очень аккуратно пробиралась под сводами пещеры. Она показалась ей очень красивой. На самом деле Эввиан видела красоту во всём – сучке, тучке, лужице. Вот и чьё-то оставленное логово казалось ей красивым, но скорее интересным. «Как Виртусу удалось перенести Пифа?» – подумалось Эвви.

Виртус лежал на сухой траве, равномерно разложенной у стены, а Пифус посредине комнаты.

Небольшая щель на потолке разрешала лучам луны дотронуться до почти безжизненного тела. Эввиан ступала так, как учила её Дюлория. «Стань бабочкой – бесшумной и изящной. Слушай куда ты наступаешь».

«Бабочка с четырьмя лапищами…два волосатых тандема – откуда взяться грации?» – опять пустилась ныть Эв. Но несмотря на сложность операции, четырёхлапая белая бабочка всё же аккуратно пробралась к Пифусу. Она слышала его тяжёлое дыхание, а сердце билось очень медленно.