ESCAPE. Изгой

Размытые силуэты, невнятные эпизоды, конкретные ключевые детали… Все это могло загораться в памяти, словно редкая вспышка от заброшенного маяка, но составить пошаговую историю из последовательных действий я был не способен. Разве что каждое из своих видений мне бы приходилось записывать в течение многих лет. Этот мужчина же, в свою очередь, описывал давно ушедшее так, словно пересказывал мне сюжет своего любимого, сто раз пересмотренного фильма.

Может быть, фантазии Джереми и вовсе не имели ничего общего с реальностью и являли собой выдачу желаемого за действительное? Кем был этот человек? И что ему на самом деле было от меня нужно?

– Я помню наш уговор, – нерешительно начал я запись нового голосового, измеряя небольшое пространство комнаты шагами. – Но я искренне не понимаю, как ты можешь помнить такие детальные описания всех этих мест, монстров… Всего! Я продолжу слушать.

Но, не могу заставить себя верить тебе безоговорочно. Так как наш разговор откровенный – ты должен об этом знать.

Время близилось к полуночи, и рабочий день Оуэна был в самом разгаре. Однако его ответа не пришлось долго ждать.

– Мне и в голову не приходило, что ты забыл о моей медицинской карте, – открыто усмехался он, намекая на находку Константина в психдиспансере. – Ты считал себя сумасшедшим, когда восстанавливал память, однако вокруг тебя были люди, Боузи.

Вокруг меня не было никого, кроме врача. То, что ты пережил, коснулось меня в трехкратной форме. С большой разницей в том, что добрые дядюшки не бросались мне на помощь с объяснениями о том, что на самом деле произошло. Доброй ночи.

Поджав губы, я закончил прослушивание и поставил телефон в авиарежим. Впервые в жизни мне пришлось оказаться на противоположной стороне.

Я так яро боялся стать для всех сумасшедшим, что теперь с готовностью отрицал то, что не был способен понять сам.

Возможно, мне стоило быть милосерднее.

Глава 3

– Дорогуша, – язвительно цедил Джереми, обращаясь к девушке, которая выглядела в точности как любая бьюти-блогерша с количеством подписчиков свыше пятидесяти тысяч. – Я не понимаю твой вопрос.