ESCAPE. Изгой

– Лавка Корбена закрывается. – Для пущей доказательности результатов парень принялся загибать пальцы. – Биддеры закрываются. А Майклсоны и Куинси сегодня утром начали выносить короба с посудой и грузить их в поклажу!

Бодрийяр-старший потер руки и поднял умиротворенный взгляд на близнецов-исполинов:

– Значит, поработали плотно, господа?

Владан и Валентин поочередно кивнули. Для обывателя их лица были абсолютно одинаковы и неотличимы, но работа в компании этих выдающихся, практически сказочных персонажей давала о себе знать.

Теперь старший из братьев Бодрийяр точно знал, что Валентин был несчастливым обладателем легкого косоглазия, которое было заметно лишь при внимательном изучении словно наскоро слепленного лица, и понимал, что ответ перед отцом держал именно он:

– Юный господин говорил, – громила сделал шаг вперед подобно Вэлу и беспардонно указал пальцем на Германа, который продолжал свои попытки слиться с пространством, но теперь был пойман с поличным.

В речи близнеца читался грубый, нераспознаваемый акцент с рыкающими, твердыми согласными. – Мы и делали.

– А «юный господин» изволил сделать что-то сам, Владан? – Николас обращался к другому, менее разговорчивому «охраннику» не случайно. За двоих всегда говорил именно тот, кто соображал лучше и, следовательно, мог думать. А думы, как казалось Бодрийяру-старшему, довольно быстро могут довести до навыка лгать.

В лад ан пока что думать не научился.

А потому соврать не мог ни в коем разе.

– Нет, господин. Он показывал, – послушно и честно отрапортовал близнец.

Валентин поднял виноватый взгляд на Германа и сделал шаг назад. Собственно, винить Вуйчичей в узколобости было делом бессмысленным и глупым. А научить их врать Николасу было такой же бесполезной затеей, как попытки заставить пса разговаривать.

За время, что было выделено юному Бодрийяру на взаимодействие с эксцентричными иностранными сотрудниками отца, он успел найти в них то человеческое, что давно затаилось где-то в глубине, под пучиной горьких жизненных обстоятельств.

Близнецы были иммигрантами, которые попали в страну со своим прежним хозяином, а после остались в полном одиночестве после его неожиданной пропажи. Однажды дождливым вечером они прибились переночевать под карнизом «Фармации Б.», словно бездомные, – и были найдены задержавшимся Николасом несколькими часами позднее.