ESCAPE. Изгой

– Твое недоговаривание – тоже обман, так я считаю. Ты имеешь право на любую жизнь, взрослую, отдельную. Поэтому ложь бесцельная куда хуже, чем…

Я посмотрел на Джереми, который молча смотрел на лобовое стекло, не мешая нашей беседе.

– Вранье, которое все же преследует какой-то результат, – я забрал сумку с ног Оуэна и переложил ее на заднее сидение. – Пусть у вас все будет хорошо. Тебе ведь тоже очень нужна семья.

Художница кивнула:

– До свидания, Боузи.

Мой сопровождающий поднял стекло, и мы сдвинулись с места, плавно сдавая назад для того, чтобы покинуть парковку.

– Жестковато, – с ухмылкой заметил мистер О. – Разговариваешь ты порой, как режешь. Никаких тебе блеяний в стиле голосового помощника. Растешь?

– Мечтаю об уроках по мягким навыкам от человека, который ради того, чтобы пообщаться со мной, построил чертов квест, – непроизвольно огрызнулся я.

– Воу! – рассмеялся было мужчина и тут же вновь зашипел от боли. – Побереги когти для дела. Куда едем, боец?

– Домой, – слегка стушевавшись, ответил я и озвучил адрес общежития для навигатора.

Намеренно остановив чересчур заинтересованного в состоянии своего пассажира кучера, Герман дождался, пока тот откроет дверцы кэба, и вложил ему в руку кожаный мешочек с мелочью.

– Проводить вас, сэр? – сетовал невероятно шустрый для своего роста и веса, усатый мужичок. – Кабы не случилось чего по пути…

– Нет. – Юноша стыдливо прикрывал свежие раны на лице рукой. – Дома ждут.

– Ну… право ваше, – погладив изрядно утомленную поездкой бурую кобылу, кучер ловко взобрался обратно на козлы и направился в город.

Дом Бодрийяров был узнаваем в округе, пожалуй, даже пуще, чем нынешний глава прославленной фармацевтической династии. Каждый четверг в роскошной гостиной проводились приемы, по утрам рабочих дней травницы собирались на кухне перед прогулкой, а в выходные – в небольшом саду, Николас проводил закрытые игры в крокет для своих друзей. Словом, на неделе проселочную дорогу заполняли кэбы приезжих гостей, и каждый из них наблюдал эклектичновычурную постройку издалека, несомненно запоминая настолько богатый антураж надолго.

Слухи распространялись быстро, а потому настолько плачевный вид отпрыска семьи с хорошей репутацией мгновенно бы стал сенсацией текущего месяца. Опасаясь дурной молвы, Герман предпочел добрести до дома последние пару миль самостоятельно, преодолевая боль и стыд за все произошедшее часами ранее.