ESCAPE. Изгой

Такое решение было принято Бодрийярами при постройке отнюдь не случайно и должно было поражать посетителей с порога и до самой глубины души. Все самые дорогие предметы интерьера были собраны именно там и заполняли пространство как полевые цветы, сливаясь с георгианскими обоями и узорчатой плиткой. Кроме того, в самой просторной комнате дома всегда дежурили слуги с широкими улыбками наперевес, а потому – как только бы Герман пересек порог, о его «боевом» раскрасе стало бы известно каждой живой душе на территории особняка.

Опасаясь громкой встречи, старший сын переступал по лестнице вниз так медленно, как мог. Взор его был направлен в сторону пруда, скорее напоминающего своим размером большую лужу, засаженную…

– Ростками тростника и осоки, – хмуро продолжил я.

Джереми широко улыбнулся:

– Мой мальчик, вроде не сказку пишем. Ты мне так помогаешь?

– Нет, – тихо отозвался я. – Я помню.

Оуэн сдвинул брови и принялся жевать губы, рассматривая рядок машин, вставших перед нами, но ничего не сказал.

– Правда, помню, – не получив обратной связи, упорно продолжал я. – В один из вечеров, когда родители принимали гостей, Реймонд кидал там камешки и ждал Германа. Он…

– Пробирался к племяннику через кусты, – с горькой усмешкой подтвердил мой спутник. – Да, это случалось не единожды.

Наследник оказался на территории садика, через который пролегала тропинка к широкой террасе с колоннами, пристроенной к основному жилому массиву. Летние обеды по обычаю проходили именно здесь, но в любое другое время года погода такой роскоши не позволяла.

Это место, бывающее публичным и шумным, в другие сезоны являло собой олицетворение фобии, привычной множеству современников семьи Бодрийяров. «Боязнь пустого пространства» объясняла собой захламленность даже самых просторных комнат. В случае Николаса такое явление подкреплялось отчаянным стремлением представить на суд гостей все семейные реликвии, собранные в одном месте.

Однако артефакты были у каждого свои.

И если для отца особую ценность имели картины (как подлинники, так и достаточно дорогие подделки), доставшаяся от Джека мебель, сколоченная еще по моде начала столетия, и кухонная утварь, как принимаемая в подарок, так и купленная собственноручно по тем или иным поводам, то для Германа высший интерес представляли уже упомянутые вещицы из кабинета, являющие собой различные стекляшки, колбы и инструменты по работе с мелким сырьем.