Путь Z. Книга вторая: круиз во льдах

Познакомился с половиной матросов (те приняли мальчишку с улыбками и даже один раз разрешили посмотреть на огромный двигатель, мерно работающий в моторном отсеке корабля), с половиной поваров (эти приняли его сдержанно, сразу угадав в нем голодранца) и с мистером Риччи, шеф-поваром главной кухни. Мистер Риччи моментально понравился Сеньке – полный, добрый, еще и бутерброд сунул, когда парень нагло заглянул в окошко двери кухни. На, мол, будущий пролетарий, пожуй буржуйской колбасы. С мистером Риччи у Сеньки сложились доверительные отношения, тот ему раз в день вкусняху, а Арсений шеф-повару превеликое уважение.

Не сказать, что Сенька ходил по лайнеру голодный, просто никогда не отказывался от еды.

Сенька еще раз обвел взглядом пустоватую кухню, не нашел ничего интересного и посмотрел в панорамное окно. Солнце вдалеке уже касалось бесконечного океана, мирно качающего массивные волны. За окном на верхней палубе стоял мистер Риччи, прильнув лицом к толстому стеклу.

Один его глаз был направлен в сторону Сеньки, а второй отсутствовал, на его месте чернела сгнившая отвратительная глазница. Руками с обгрызенными пальцами мистер Риччи развозил бурую жижу по панорамному стеклу, а его рот был мерзко раззявлен, открывая на всеобщее обозрение дырки от выдранных о человеческую плоть зубов и гноящиеся язвы.

Бывший шеф-повар беззвучно раскрывал свою пасть, но никак не мог понять, почему Сенька за прозрачной преградой недосягаем для его жажды человеческой плоти.

За спиной огромного шеф-повара с остатками кучерявых волос у палубных перил толкались еще пара мертвецов, но смотрели они не на Сеньку, а в другую сторону, на огромную прогулочную нижнюю палубу с несколькими бассейнами и шезлонгами вокруг них.

Сенька дожевал кусок хамона и привычно подошел пожелать мистеру Риччи спокойной ночи. Это у них за месяц общения сложилась такая традиция. Когда Сенька понял, что он недосягаем за толстым стеклом и двумя массивными белыми металлическими дверями для восставших мертвецов, то нервничать перестал.

Принимал ситуацию как есть и ежедневно перед сном подходил к стеклу, за которым маячил шеф-повар, и щелкал того по носу (с другой стороны стекла, естественно). Тот, в свою очередь, отвечал парню только гневными движениями головы и частично лишенных кожи толстых кистей, торчащих из поварского халата, замызганного бурыми пятнами.