Серия драконид. Сердце дракона. Горы Кайлос

Несколько минут я забавлялась с огнем, то пряча лапу за спину, то вновь протягивая к огню, то всовывая «по самое не могу» внутрь огня. Мне уже казалось, что огонь был живой. Он стал живым, ласковым питомцем. Особенно, если вспомнить слова Моско о неживых существах.

Все это время Моско терпеливо стоял рядом, переступая с ноги на ногу.

В очередной раз, когда я спрятала лапу за спину, а огонь, извиваясь вокруг меня язычками пламени, пытался ее найти, красный дракон резким четким движением отхватил кусок огня и второй лапой вытянул мою из-за спины, чтобы вложить в нее кусочек огня, который радостно запрыгал, завертелся вокруг моей лапы.

– А так можно было? – Удивленно спросила я.

Моско потянул меня к множеству раскиданных огромных подушек на полу.

– Пошли, нам действительно необходимо поговорить! Чтобы потом ты не обвиняла меня в том, что я умолчал, обманул тебя.

– Хорошо. Надо так надо!– Я послушно последовала за Моско, продолжая украдкой забавляться с огнем.

Уже подходя к горе разноцветных подушек, я краем глаза заметила красную ауру вокруг Моско, местами переходящую в бардовый оттенок.

Он явно о чем – то переживал, сильно нервничая. Вот только о чем я даже не представляла, хоть ты тресни, чтобы как то подготовиться к разговору.

Состояние Моско медленно передалось и мне. Утихомирив огонек, я попросила его сидеть смирно за запястье, словно огненный браслет и аккуратно стала «прощупывать» Моско, который, конечно же, сразу засек меня и его аура, вспыхнув напоследок, исчезла.

Дракон закрылся от меня, что еще больше встревожило меня и напрягло.

Не помню, как долго мы усаживались на подушки, ища повод подольше потянуть время. Но всему приходит конец. Так что нам, в конце концов, пришлось сесть друг против друга, взявшись за руки и начать долгий трудный разговор. Это я уже потом поняла, сколько сил и энергии он отнял у нас.

– Итак. – Начал Моско.

– Итак. – Одними губами произнесла я в ответ, трясясь, словно осиновый лист на ветру.

Ох, как не хочется услышать плохие вести! Ох, как не хочется! Но чувствует моя жо…, что придется.

Моско задумчиво повертел в своих руках мои руки и продолжил, словно ныряя в омут с головой.

– В мире существуют вещи неподвластные нам, но с которыми нам приходится жить и принимать решения.

«Все заладил унывную песню на волынке» Пронеслось у меня в голове. «Точно не к добру, если он начал от рождения мира»

Ничего не замечающий Моско, унывно продолжал.