Никогда не обманывай виконта

– А вы заметили шрам у нашего нового соседа? – спросила вторая, явно не замечая, что он стоит рядом. – Видок у него самый пиратский. Все, что еще нужно мистеру Редклиффу, это повязка на глаз и сабля.

Миссис Дженкинс заметила Саймона и ткнула локтем под ребра своей приятельнице.

– Ой! Боже, миссис Дженкинс, что вы делаете? У меня будет синяк!

Сплетница мотнула головой в сторону Саймона и выгнула седую бровь.

Тетка обернулась. С ее щек сошла краска.

– Мадам, – произнес Саймон.

– М-мистер Редклифф… я… надеюсь, вам тут нравится… – Голос ее задрожал.

– Конечно, – соврал он.

Господи, есть ли на свете что-нибудь хуже теток-сплетниц? Да. К нему направлялась миссис Нейплз со своим страдающим коликами псом. Саймон огляделся в поисках выхода. Недалеко от того места, где он стоял, в дверном проеме висела зеленая бархатная штора. Если повезет, по ту ее сторону отыщется способ покинуть это занудное сборище, ну или хотя бы короткая передышка.

Саймон наклонил голову.

– Прошу прощения, дамы.

Миссис Дженкинс открыла было рот, но он отвернулся прежде, чем она успела его остановить.

Идя к шторе, Саймон замечал устремленные на него взгляды – и откровенные, и скрытые. Он уже почти добрался до шторы, но тут гул голосов усилился. Он оглянулся и увидел молодого человека, шагнувшего в комнату из прихожей.

Затрепетали веера, послышались шепотки – женщины заметили новопришедшего. Некоторые устремились к нему, как стервятники, увидевшие дохлятину. Присмотревшись внимательнее, Саймон понял, что несчастный юноша не старше двадцати одного года.

Истинное дитя в лапах этих хищниц. Бедный, ничего не подозревающий парнишка.

Саймон воспользовался представившейся возможностью нырнуть за штору. От нее начинался узкий коридор, в конце которого виднелась дверь. Спасение – она вела наружу, где он сможет наконец-то закурить сигарету.

Он прошел по коридору и вышел на заднюю террасу. Большинство плиток потрескались и лежали неровно, они заросли мхом, так что ходить по ним было довольно опасно.

Если сад когда-то и был роскошным, те дни давно прошли. Казалось сомнительным, что хоть одна из дам рискнет сюда выйти. Он глубоко вдохнул прохладный воздух, напоенный земными весенними ароматами.

На террасе было темно, свет падал лишь из французских окон в дальнем конце гостиной. Одно из них вдруг распахнулось, и наружу высунулась голова Честити. Саймон поспешно отступил в тень, падающую от двух печных труб.