Никогда не целуй маркиза

Проклятье! Он слишком долго обходился без женской ласки, и вот сейчас… За такую безобразную реакцию Господь может сурово наказать его!

Сделав еще несколько шагов, маркиз открыл дверь спальни. Служанка, которой он приказал присматривать за гостьей, громко храпела, сидя на стуле. Наверное, не следовало ее будить. Ведь если кто-нибудь увидит, как он несет на руках молоденькую девицу… Это могут неправильно истолковать.

Джеймс осторожно опустил девушку на кровать и укрыл ее одеялом до самого подбородка. Затем, выпрямившись, огляделся и поспешно вышел в гостиную, расположенную между этой комнатой и его спальней.

Для него комната, где спала гостья, была полна воспоминаний о Генриетте, его покойной жене. Со дня ее смерти он ни разу сюда не заходил.

Закрыв за собой дверь, Джеймс стащил с себя рубашку. Чуть помедлив, поднес ее к носу и почувствовал тонкий аромат роз – так пахла кожа молодой женщины. «Похоже, что уезжать подальше от соблазна нужно нам обоим – и брату, и мне самому», – промелькнуло у него.

На следующее утро, когда солнце едва поднялось из-за горизонта, маркиз оседлал своего жеребца, чтобы прокатиться по парку Трент-Холла. Ему не спалось, поэтому он быстро оделся и отправился на конюшню. Всю ночь его беспокоили самые разнообразные мысли. Джеймс думал об Энтони, о Нине и о незнакомке. Он прекрасно понимал, почему его заботила судьба братьев и сестры, – но почему же его так беспокоило здоровье молодой гостьи?

Сегодня же он потребует, чтобы она написала своим родственникам и уведомила их о том, что получила травму и теперь лечится в Трент-Холле.

И, конечно же, необходимо, чтобы ее родственники знали: хозяин поместья, лорд Хантингтон, живет здесь вместе со своей семьей, то есть с братьями и сестрой. Такое известие заставит родню девушки срочно отправиться в Эссекс, чтобы забрать ее. Слухи о том, что он, Джеймс, якобы погубил свою жену, распространились по всей Англии, поэтому семья со строгими нравственными правилами не допустит, чтобы их невинная родственница пребывала под одной крышей с таким человеком.

Через некоторое время Джеймс направил коня обратно к конюшне. Соскочив на землю, он похлопал жеребца по шее и сказал:

– Молодец, Тор!

Тут появился конюх, и маркиз распорядился:

– Уилсон, проследи, чтобы Тору почистили копыта. И угости его чем-нибудь.

Направляясь к дому, Джеймс поднял голову и внимательно посмотрел на утреннее небо. Оно было окрашено в акварельные оттенки голубого и розового.