Никогда не целуй маркиза

Еще два поворота мимо густых зарослей – и они оказались около скамейки, но Джеймс прошел и мимо нее.

Оба молчали. Слышно было только их дыхание и скрип гравия под ногами. Кэролайн неожиданно охнула и споткнулась. Джеймс тотчас обхватил ее за талию, чтобы поддержать.

Может, он слишком быстро шел? Ведь ей приходилось делать два шага, в то время как он делал один. Девушка могла подумать, что он слишком уж нетерпелив. Впрочем, так оно и было.

Джеймс давно уже не целовал женщин. А то, что происходило между ним и Генриеттой, вряд ли можно назвать ласками… Каждый раз жена мучила его вопросами о том, похожи ли ее губы на губы тех женщин, которых он целовал, хотя за время их семейной жизни у него не было других женщин.

«Другие» существовали только в ревнивом воображении Генриетты.

– На мне нет обуви, – прошептала девушка.

Джеймс взглянул на ее подол, и она в смущении приподняла его, чтобы он увидел ее бледные ножки и прелестные очертания щиколоток. Но с какой стати она разгуливала босиком?

Словно услышав его немой вопрос, она ответила:

– Я не могла найти свои ботинки.

Подавив желание подхватить ее на руки, Джеймс перешел с гравийной дорожки на мягкую траву.

Поверх деревьев показался стеклянный купол садовой беседки. Когда ему было семнадцать, именно тут он потерял невинность с помощью лучшей подруги матери леди Анабель Амерст, имевшей склонность к юношам. Джеймс замедлил шаг. Неужели они остановятся после нескольких поцелуев?..

Проклятье! Он никогда не позволял низменным помыслам брать верх над разумом.

А сейчас вел себя не лучше Энтони.

Резко остановившись, Джеймс сказал:

– Кэролайн, дайте мне пощечину и велите отвести вас в дом.

Лунный свет касался ее полных губ, и она молча смотрела ему прямо в глаза. А потом вдруг коснулась его груди и провела пальчиками по обнаженной коже в вырезе рубашки. Кровь тотчас бросилась ему в низ живота – и там все затвердело.

Мысленно выругавшись, Джеймс снова зашагал в сторону беседки, хотя внутренний голос заставлял повернуть назад.

Но темная сторона сознания настойчиво требовала идти вперед. Впереди же высилась каменная беседка с большими застекленными окнами и стеклянной крышей, поблескивавшей в лунном свете.

Подойдя ко входу, маркиз поднял руку и достал с резной притолоки ключ.

Плетистая роза обвивалась вокруг дубовой двери, и Кэролайн осторожно погладила ее. Рука девушки дрожала. Значит, она не была уверена в правильности своего поступка.