Никогда не целуй маркиза

Но, увы, игнорировать ее чудесную попку – это было невозможно.

А она вдруг повернулась к нему лицом и положила руку на его обнаженную грудь. Потом тихонько вздохнула и закинула согнутую ногу ему на бедро.

Джеймс шумно выдохнул. Наверное, следовало столкнуть ее с кушетки, чтобы разбудить. Но, с другой стороны, разбуженная девушка могла оказаться еще опаснее, чем спящая…

Маркиз энергично задвигался, стараясь унять возбуждение в паху.

«Монахиня? Как бы не так! – Он мог бы поклясться, что эта девушка точно так же годилась для монастыря, как он – для служения в церкви.

 – Интересно, хоть что-то из того, что она говорила, соответствовало действительности? Утром нужно будет добиться от нее правды».

Джеймс закрыл глаза, но вместо того, чтобы «считать овец», стал думать об озере с очень холодной водой, которая могла бы остудить его и снять напряжение в паху.

Кэролайн окружало приятное тепло. Прижавшись к источнику этого тепла, она вдохнула запах душистого мыла… и мужчины.

«Мужчины?» Она открыла глаза.

Оказалось, что она прильнула к спящему лорду Хантингтону. Девушка задержала дыхание и сняла обнаженную ногу с его бедра. А потом вдруг обнаружила, что лиф ее платья был спущен до талии; грудь же прикрывала лишь тонкая ткань нижней рубашки. Щеки Кэролайн запылали. В ней боролись весьма противоречивые чувства, – но все эти чувства совершенно ничего не значили по сравнению с тем наслаждением, которое она испытала.

Ох, это было изумительно!

Кэролайн осторожно оперлась на локоть и выбралась из-под согнутой руки маркиза. Теперь она могла хорошенько его разглядеть. Во сне он выглядел не таким уж суровым. А щетина у него на подбородке… Кэролайн вспомнила колючее прикосновение, когда он целовал ее, и соски девушки тотчас напряглись.

Она спустилась с кушетки, а Хантингтон во сне прикрыл ладонью глаза, стараясь загородиться от солнца, поднимавшегося над горизонтом.

Оправив лиф платья, Кэролайн застегнула пуговицы и провела рукой по подолу в тщетной попытке разгладить складки.

Двигаясь с предельной осторожностью, она подошла к двери и взялась за ручку. Ей не хотелось оборачиваться, потому что она боялась совершить какую-нибудь глупость – как прошедшей ночью. Однако же, не удержавшись, девушка глянула через плечо – и сердце ее сжалось. Ей ужасно захотелось вернуться к лорду Хантингтону и снова оказаться в его объятиях.